Вольфганг Хольбайн 
Черная крепость

Черити – 7

Вольфганг Хольбайн
Черная крепость

ПРОЛОГ

Существо походило на выпрямившегося муравья двухметрового роста. Но это был не муравей. Его скелет состоял из светящегося хитина, плоский треугольный череп с маленьким ртом насекомого и шесть конечностей с длинными щупальцами. Конечности были тоньше, чем у человека, две верхние пары лап заканчивались сильными, очень ловкими кистями с четырьмя пальцами, которые могли без труда провести сложнейшую хирургическую операцию и разорвать бронированную плиту. В мерцающих рубиновых фасеточных глазах величиной с детский кулак светился пытливый ум.
Существо имело имя, которое, однако, было бессмысленно и непередаваемо на человеческом языке. Оно получило его, чтобы при контактах с жителями захваченной планеты отличаться от своих братьев, так как слабые уязвимые существа, населяющие этот мир, придавали большое значение таким ненужным вещам, как имя, индивидуальность и привычки. Существо лишится своего имени и забудет его в тот миг, как только покинет эту планету. Оно знало, что это произойдет очень скоро. Признаки были явно видны. Но всех поражала поспешность, с которой это происходило. Подобные перемещения никогда не осуществлялись так быстро. На мгновение существо задумалось о том, удастся ли им эвакуировать с этой планеты все оккупационные войска, но эти размышления были бесполезными. Большой трансмиттер на Северном полюсе включили более чем за один планетный день до начала отправления, и непрерывный поток рабочих, военных и сырья покидал эту планету, чтобы взяться за новые задания на других планетах. Работы не прекращались до последнего момента. Они обеспечивали безопасность оккупационных войск.
Инспектор почувствовал легкое сожаление при мысли о предстоящем уничтожении планеты. Но это сожаление относилось не к бессмысленной гибели миллиардов существ, населявших ее, а к огромным затратам сырья и воинов.
На пульте перед инспектором просигналила желтая лампочка. Правая средняя лапа насекомообразного нажала кнопку, и на мониторе в непонятном для человека порядке замигали зеленые светящиеся буквы на криптском шрифте моронов. Инспектор следил по компьютеру за последними приготовлениями к уничтожению планеты с особым вниманием, с которым он выполнял любое задание.
Может быть, он испытывал удивление или ужас. То, что происходило на этой планете, оказалось новым и для него, и для его народа. Он слышал о передислокациях, которые совершались в течение нескольких недель или даже дней. Скорость распространения эпидемии все более увеличивалась.
Он нажал другую кнопку, и данные его компьютера отправились в центральный компьютер Черной крепости на Северном полюсе.
Инспектор отметил, как проходит время. Созданный из плоти и крови и мыслящий, он имел совершенно непонятное и чуждое для человека сознание. Но он был более, чем просто машина: живая микросхема в гигантской системе компьютеров, захвативших половину Галактики.
Спустя некоторое время на пульте снова замигал желтый свет. Существо дотронулось до кнопки, и перед ним опять вспыхнул монитор. На этот раз он показал не комбинации букв и цифр, а переплетенный символ Черной крепости.
Инспектор опустил глаза. Не из страха или уважения – эти понятия были ему незнакомы, – а повинуясь инстинкту, привитому с древних времен его народу. Никто не должен видеть мужчин Черной крепости. Их взгляд был смертельным.
– Господин? – сказал он.
Ответ прозвучал из громкоговорителя холодно, с металлом, как голос машины – голос мужчины был таким же опасным, как и его взгляд.
Не было ни приветствия, ни формальной вежливости. Такого рода вещи – бесполезная трата времени, и таких слов не имелось в языке моронов.
– Проверь еще раз результаты последних расчетов.
Инспектор ощутил тихое чувство изумления. С тех пор, как он здесь работал, такого еще не случалось. Это было ни к чему. Компьютеры не ошибались. Они собирали данные, обобщали их, и результаты всегда были точными. Все же он повиновался без колебаний.
Его хитиновые щупальца с ловкостью пианиста промелькнули одновременно над четырьмя компьютерными кнопками. На этот раз прошло всего несколько мгновений, и на одном из мониторов появился результат. За это время были запрошены сотни данных, проанализированы и связаны между собой, просчитаны миллиарды вероятностей, распознаны возможные ошибки и устранены особыми методами, которые известны давно и многократно себя оправдали. Результаты по 17 пунктам оставались такими же, как и при первой передаче. Инспектор не был ни удивлен, ни удовлетворен. Он ничего иного и не ожидал.
Но неужели он ошибся? В какой‑то момент ему послышалось беспокойство в голосе компьютера из Черной крепости.
– План эвакуации только что изменился. Срок сократился. Отправление рабочих второго и третьего класса, а также юных королев будет прекращено. Абсолютное преимущество имеет эвакуация воинов с легким и средним вооружением. Ты возложишь командование округом на своего представителя и со своими воинами предпримешь наступление на логово на Северном континенте.
Обе левые руки инспектора поднялись с готовностью над пультом переключения, чтобы выполнить приказ господина и изменить программу эвакуации, но внезапно он остановился и совершил то, чего за секунду до этого сам не представлял: он не повиновался приказу.
– Наступление на логово? – недоверчиво переспросил он. – Но это невозможно! Опасность…
– Опасность нам известна, – прервал его голос в компьютере. – Гибель твоего подразделения просчитана. Очень важно взять в плен королеву этого логова. Она нам нужна невредимой.
Инспектор больше не возражал, но внезапно его охватило чувство замешательства при мысли о том, что с ним говорит не представитель его народа, а кто‑то другой. Это чувство было страхом.

ГЛАВА 1

Последние два часа превратились в ад. Она давно перестала считать, как часто они атаковали, открывали огонь или убегали. Это был ад, и это длилось целую вечность, час за часом, день за днем, год за годом. Все они пока живы. Черити два‑три раза была ранена. Последний выстрел повредил ее защитный костюм: она ощутила удар, который взорвался, как раскаленное пламя, в правом плече и бросил ее на землю. Им еще повезло. Если бы мороны, находящиеся на станции, попали в складские ворота в пяти метрах от них, они были бы все убиты.
Еще одна атака. Она не должна думать об этом. Она почувствовала, как гнетущая истерия, с которой она боролась уже два часа, вспыхнула вновь. Ее руки начали дрожать, и на мгновение ей пришла в голову сумасшедшая мысль о том, что они действительно находятся в аду.
Силой воли она взяла себя в руки и вернулась к действительности. Подняв голову, Черити встретила взгляд, в котором был такой же страх и безумие, с которыми боролась она. Это открытие поразило ее, хотя, в сущности, Скаддер тоже просто человек. Даже профессиональный герой не сможет противостоять собственной плоти и в подобной ситуации вести себя так, как будто ничего не произошло.
– Да? – сказала она с опозданием.
– Я думаю, мы оторвались от них, – ответил Скаддер. – По крайней мере, на несколько минут.
Она почувствовала облегчение. Они понимали, что это только передышка. И, возможно, короткая. Она вспомнила, что эта станция, созданная моронами, имела 150 метров в диаметре и вмещала примерно полмиллиона воинов‑муравьев.
Некоторое время Скаддер тщетно ждал ответа, затем опустился на пол рядом с ней, прислонив голову к металлической стене, и с тяжелым вздохом закрыл глаза. Он выглядел таким уставшим, потрясенным и напуганным, каким прежде она его никогда не видела. Она знала, что до сих пор Скаддер не ведал страха. Но сейчас – испытал. Он и все остальные. Такого страха они раньше не испытывали.
Черити отвела взгляд от бледного, покрытого испариной лица Скаддера и посмотрела на других. Стоун сидел на корточках в углу маленькой камеры с поджатыми к груди коленями и неподвижно смотрел широко открытыми глазами в пустоту. Жалкое создание, при виде которого Черити почувствовала презрение. Она спросила себя, почему она когда‑то боялась этого человека, и остановила себя: так думать нельзя. Наверное, она сама выглядела сейчас не лучше Стоуна, Скаддера или Гурка. Черт возьми, они все пережили собственную смерть. Что она хочет?
Услышав шум, Черити испуганно оглянулась и расслабилась снова, увидев, что это Гурк, который упал на пол, закрыв лицо руками. Его глаза были такими же неподвижными и отсутствующими, как глаза Стоуна и ее собственные. Но Черити не покидало чувство, что страх Гурка по другой причине, нежели ее и других людей. Гурк не произнес ни слова за эти два часа, а кто хотя бы мимолетно знаком с карликом, тот знает, что это значит.
Скаддер однажды шутливо утверждал, что самый верный способ изгнать моронов с земли – это выпустить на них Абн Эль Гурк Бен Амар Ибн Лот Фуддель Четвертого с двумя‑тремя тысячами его собратьев, и карлики заговорят их до смерти менее чем за одни сутки.
Но это было давно. Многое из того, что они думали о Гурке, оказалось неверным. Этот человек с огромной головой и лицом брюзгливого старого человека, похожий на клоуна, которого он охотно представлял, много рассказывал Черити о себе и о своем народе. Но далеко не все.
– Гурк, ты не хочешь кое‑что нам объяснить? – спросила Черити.
В первое мгновение Гурк, казалось, не отреагировал на ее слова. Он продолжал неподвижно смотреть бессмысленным взглядом мимо нее, затем поднял глаза, расправил плечи и тщетно попытался натянуть на лицо одну из своих масок.
– Я не знаю, что.
– Что произошло с этим трансмиттером? – спросила Черити. – И вообще, что сделал Лестер?
– Я спрошу его об этом, если встречу, – проворчал Гурк. И добавил с раздражением: – Откуда, черт возьми, я должен знать об этом?
– Ты был не особенно удивлен, – сказала она.
Вместо ответа Гурк скорчил гримасу. У него в глазах опять появился глубоко затаенный страх, и Черити снова ощутила, что его страх имеет какие‑то другие причины.
– Пожалуйста, Гурк, – устало промолвила Черити, – послушай, мне не хочется играть с тобой в прятки. Ты знаешь о трансмиттере больше, чем сказал.
Она думала, что Гурк станет это отрицать. Но тот лишь удивленно посмотрел на нее и внезапно горько рассмеялся.
– Тут ты права, – сказал он. – Но, хочешь верь, хочешь нет – то, что там произошло, как и вам, мне тоже непонятно. У меня есть предположение, не больше.
– Какое?
– Хорошо или плохо оно, как и то, что ты высосала из пальца, – ответил Гурк. – Но вот: ты знаешь, как функционируют эти машины?
– Разумеется, – ответила Черити и отрицательно покачала головой. Гурк устало улыбнулся.
– Я тоже этого не знаю, – сказал он. – Мне кажется, я знаю принцип работы, но мне неизвестна ее конструкция.
– Я не требую от тебя схемы, – напомнила с насмешкой Черити.
– В сущности, такие вещи функционируют по принципу радио или телепередатчика, объяснил Гурк. – Только немного сложнее.
Черити посмотрела на него с недоверием.
– Радиопередатчик передает звуки, – сказала она.
– Не звуки, а информацию, – ответил Гурк. – Трансмиттер делает то же самое. Его передающее устройство преобразует то, что вводится, в небольшие импульсы информации, а в приемнике происходит обратное превращение. Таков принцип работы трансмиттера. Он прощупывает каждый отдельный атом тела, извлекает информацию и посылает ее адресату. Там все создается заново – по образцу, который принимается.
Черити была не уверена, все ли она поняла из сказанного Гурком.
– Ты думаешь, он… передает не собственно материю?
Гурк отрицательно покачал головой.
– Это невозможно, – сказал он. – На самом деле предметы не материализуются, а уничтожаются, и затем создаются заново.
Он ухмыльнулся, заметив озадаченное выражение лица Черити.
– Да, да – это происходит именно так: ты как бы умираешь, попадая в трансмиттер. Многие думают, что в трансмиттере предметы разделяются на составные части и собираются снова каким‑то образом. Но это вздор. Он уничтожает и создает заново. Только не спрашивай меня, как это происходит. Как раз этого я не знаю.
Черити посмотрела на него в замешательстве, и поняла ошибку в его теории.
– Этого не может быть, – сказала она.
– Да? – насмешливо произнес Гурк. – Почему же нет?
– Возможно, это происходит с камнем, книгой или даже с растением. Но я и ты, Гурк, мы состоим не только из материи. – Она коснулась пальцем виска: – Здесь тоже есть кое‑что.
– Твои мысли также материальны, – ответил Гурк. – Химия. Довольно сложно передать мысли, но это может сделать химия.
– А остальное? – спросила Черити. – Сознание?.. Душа?
Несколько секунд Гурк молчал.
– Видишь ли, – сказал он затем, – с этим ты попала в самую точку. Я ломаю голову над этим с тех пор, как узнал принцип работы трансмиттеров. Возможно, душа передается как‑нибудь иначе.
– Безусловно, – ответила Черити с иронией. Гурк был серьезен.
– Это происходит каким‑то образом, – сказал он. – Иначе нас не было бы здесь.
Черити подумала об ужасном появлении своего двойника, которого только что видела собственными глазами. Как раз это они с Гурком и пытались разгадать. И они на правильном пути. То, что Гурк говорил о действии трансмиттера, являлось единственным объяснением. Лестер сделал так, что трансмиттер не стирал полученную информацию, а многократно обрабатывал ее с тем, чтобы создать идентичные копии тел, которые появлялись у адресата.
Но это всего лишь копии. Черити видела в трансмиттере себя, еле держащуюся на ногах безжизненную оболочку, у которой отсутствовала какая‑нибудь искра жизни, и видела, как долго жила созданная копия. Очевидно, различие между живой и неживой материей состояло не в простом копировании. Эта мысль тревожила ее.
Сзади послышались шаги и, обернувшись, она увидела Френча в резиновом костюме муравья. Он вошел, шлепая ластами и согнувшись. Его вид был ужасен и смешон: черный костюм, подозрительно похожий на устаревший водолазный комплект; на бедрах раскачивались шланги из такого же материала, которые поднимались к рукавам; на голове вместо водолазного шлема находилось нечто, напоминавшее удачно выполненный череп муравья‑морона. Наверное, он пытался в этом костюме стать похожим на солдата‑морона. Но это была неудачная имитация.
Однако муравьи все же были введены в заблуждение. Все это время присутствие Френча не раз спасало их. Мороны принимали его за своего и это давало небольшое преимущество в нужный момент открыть огонь или спастись бегством.
Френч остановился около Гурка и Черити, присел на корточки и снял причудливый шлем. Лицо его казалось не менее странным. Черити подумала о том, что с таким лицом даже без грима пятьдесят лет тому назад Френч мог бы с первой пробы получить главную роль в фильме ужасов. Оно напоминало лицо человека, утонувшего восемь дней назад, и как будто состояло из расплавленного воска. И это еще не самое худшее. Ужаснее всего было то, что Черити сомневалась, является ли Френч человеком. При мысли об этом ее бросало в холодный пот. Френч внешне выглядел как все они, но Черити не знала, действительно ли он думает и действует как человек.
Она отогнала эту мысль, с трудом заставив себя улыбнуться, увидев, что Френч вот уже некоторое время пристально смотрел на нее. Черити могла бы долго рассматривать их проводника, и все это время он стоял бы перед ней безмолвно, с потупленным взором, как перед божеством. Пожалуй, следовало попытаться несколько подбодрить его. Приняв это решение, она спросила:
– Ты что‑то хочешь сказать?
– Я… нашел ход, госпожа… Черити, – торопливо поправился Френч, все так же не смея поднять на нее глаза. – Он надежный. Мы можем идти дальше.
– Спасибо, Френч, – произнесла Черити. Однако голос и выражение лица выдавали ее обеспокоенность. Им нельзя оставаться здесь. Но и нет нигде достаточно безопасного места. – Куда ведет этот ход?
– Я… не уверен, – нерешительно промолвил Френч, неловко переступив с ноги на ногу. – Я не углублялся в него далеко, – признался он, и добавил тише: – И никто до сих пор туда не ходил.
Черити тяжело вздохнула.
– Хорошо, – сказала она.
– Я ему не доверяю, – произнес Стоун. – Он, наверное, уже придумал, как лучше всего сдать нас моронам.
Черити сердито посмотрела на бывшего губернатора. Стоун не произнес почти ни единого слова, с тех пор как они покинули помещение трансмиттера. Но это было для него характерно. И теперь первое, что он сказал, оказалось надуманным обвинением. Черити не сочла нужным ответить. Однако Гурк рассердился.
– Чушь! – вспылил он. – Единственная опасность состоит в том, что ему может сделать предложение о женитьбе какой‑нибудь морон.
Гурк коротко рассмеялся. Вздохнув, Черити медленно поднялась, чтобы предотвратить ссору между ними. Карлик не скрывал своей враждебности к Стоуну, считая того виновным в сложившейся ситуации. Эта ссора не принесет пользы.
Они покинули камеру вслед за Френчем, который снова натянул маску насекомого. Черити охватил озноб, когда она ступила в коридор. Все здесь казалось таким знакомым и в то же время другим. И эта смесь знакомого и чуждого была ужасной. До сих пор Черити обходила молчанием вопросы Скаддера и других, но она хорошо представляла себе, где они находятся. Черити не понимала этого до тех пор, пока они не покинули зал трансмиттера и не последовали за Френчем в лабиринт ходов. Теперь не оставалось никаких сомнений. Она судорожно пыталась убедить себя, что ошибается, что это случайность, невероятное совпадение фактов.
Возможно, ей и удалось бы убедить себя в том, что космическая станция изменилась. Но зачем тогда мороны прикрепили надписи на английском языке на разветвлениях и в коридорах?
Правда состояла в том, что они находились в городе на орбите. Они думали, что космическая станция была уничтожена моронами вместе с другими военными объектами людей. Но это оказалось не так. Город на орбите существовал, и здесь находились люди, выжившие в нем. Неожиданное появление Френча подтвердило это.
Конечно…
Как будто что‑то заставляло ее снова и снова думать об этом маленьком странном человеке. Черити взглянула в сторону Френча. Он шел, согнувшись, по коридору в пяти‑шести шагах впереди, резко подергиваясь при ходьбе, как будто передвигался на ходулях. Это неловкое подражание походке моронов было трогательно в своей беспомощности, но приносило свои плоды. Воины‑мороны принимали его за своего. Час тому назад на глазах Черити Френч убил одного морона, и муравей не пытался защититься. Она изменила свое мнение о Френче, увидев, как тот поднял свой примитивный гарпун и послал его в муравья. Черити не раз предлагала Френчу взять оружие моронов, но он каждый раз отказывался и пользовался собственноручно изобретенным гарпуном.
Они достигли перекрестка, и здесь Френч остановился. Несколько секунд он нерешительно оглядывался, хотел повернуть направо, но Черити жестом удержала его, показав в противоположном направлении.
– Сюда.
Френч сделал движение руками, похожее на кивок головой у моронов. Жесты Френча в этом костюме казались непохожими на человеческие.
Через дюжину шагов проход закончился перекрестком. Черити растерялась. Несколько секунд она искала выход из положения. Во все стороны от перекрестка шли тоннели, а в глубину вела шахта. Черити наклонилась над ней и увидела асимметрично расположенные металлические петли, служащие у моронов лестницей. Очевидно, после захвата станции завоеватели начали ее перестраивать.
– Мы останемся здесь или пойдем дальше? – спросил Гурк.
Подумав, Черити кивнула головой в сторону шахты. Она не представляла, куда ведет шахта, но точно знала, что они находились недалеко от центра космического города.
Быстрым движением повесив лазерный пистолет на плечо, Черити намеревалась ухватиться за верхнюю петлю, но Френч остановил ее, отрицательно покачав головой. Черити знала по опыту, как трудно передвигаться по лестнице, предусмотренной для шести ног. Но для Френча, как выяснилось, это не составляло труда. Он быстро спустился вниз по стене и остановился на середине спуска. Подняв голову, Френч кивнул им. Внезапно Черити вспомнила нечто, повергнувшее ее в ужас. Когда она находилась здесь последний раз, она одевала туфли с магнитными подошвами, так как гравитация в городе на орбите не соответствовала земной силе притяжения. Сила притяжения была выше обычной. Вероятно, мороны происходили из другого мира с более высокой гравитацией.
Черити поспешно последовала за Френчем. За ней двигались Стоун, за ним Скаддер и Гурк, который, несмотря на свой маленький, почти как у 12‑летнего ребенка рост, спускался на удивление легко.
Внезапно Френч остановился. Черити, погруженная в свои мысли и не замечавшая ничего вокруг, наткнулась на него. Френч вскрикнул и инстинктивно упустил опору. Взмахнув руками, он с испуганным криком пролетел вниз метра четыре, тяжело упал на пол и остался неподвижно лежать: раненый или мертвый. Несколько мгновений Черити смотрела на него растерянно и с испугом, затем поспешно продолжила спуск. Гравитация на самом деле была выше земной, так как она потеряла равновесие и упала на колени рядом с Френчем. Озабоченно склонившись над ним, Черити беспомощно ухватилась за его костюм, пытаясь снять шлем и осмотреть лицо Френча.
– Не надо, – прошептал он испуганно. – Осторожно! Паук!
Она не ожидала услышать голос Френча и какое‑то время пыталась осознать, что он сказал. А когда поняла, было поздно.
Черити испуганно обернулась и увидела стоящего в трех метрах морона, который прицеливался в нее. Она попыталась сорвать с плеча винтовку, но это не удалось. Лазерный пистолет в нижней левой руке морона выпустил яркий луч и Черити отлетела к стене. Маленький генератор в ее костюме протестующе взревел, пытаясь проглотить энергию. Голубое пламя побежало по костюму, и ужасный жар охватил ее. В следующую секунду она со стоном упала, ощущая боль в коленях и локтях.
Морон выстрелил снова. Лазерный луч не причинил боли телу, но электростатический удар, нанесенный нервной системе девушки, оказался не менее тяжелым. Несколько секунд она боролась, чтобы не потерять сознание. Черити видела, как муравей осторожно приблизился угловатыми шагами и склонился над ней. Огромные фасеточные глаза уставились пристально и недоверчиво, и он нацелил пистолет прямо ей в лицо. Черити безуспешно пыталась защититься. Ее нервная система была как будто парализована.
Однако морон не успел выстрелить. Внезапно он выпрямился и обернулся.
Гигантское существо в черном стремительно упало на него сверху, сбило с ног и ударило два раза прикладом. У морона не осталось шанса вырваться. Скаддер не дал ему времени собраться с силами и разбил его хитиновый панцирь. Убедившись, что насекомообразное существо мертво, он подошел к Черити и наклонился.
– Ты в порядке? – спросил он. Дрожа, Черити слабо кивнула и попыталась встать.
– Я… Со мной все о’кей, – прошептала она.
Быстро и тщательно ощупав ее плечо и правую руку, Скаддер убедился, что Черити не ранена. Она перевела взгляд и снова ужаснулась, увидев свой пояс. Маленький защитный генератор деформировался. Пластиковые части расплавились, и из аппарата вилась тонкая серая струйка дыма. Черити объял ужас: теперь она лишилась последней защиты. Следующий выстрел может убить ее.
– О Боже, – произнес Скаддер. – Я подумал, что все кончено. Ты лежала как мертвая.
Черити растерянно посмотрела на него. Что‑то в его словах было очень важным, но что именно, она не знала.
Сейчас Черити не радовало то, что Скаддер помог ей встать. Подошли остальные. Френч немного прихрамывал, в остальном отделавшись испугом.
Взглянув на убитого морона, Черити снова ужаснулась. Удары Скаддера разбили череп морона, и теперь тот лежал скорчившись, прижав свои шесть конечностей к туловищу… Именно так лежала и Черити, пытаясь не потерять сознание. Этот вывод показался важным для нее, так же, как и слова Скаддера. Он сказал то же самое о ней. Черити вдруг поняла, что сможет разгадать эту тайну, если найдет время и возможность спокойно обо всем подумать.
– Куда теперь? – спросил Гурк, остановившись.
Черити пожала плечами. Затем нерешительным жестом показала налево.
– Я думаю, туда.
– Речь идет о людях? – осведомился Скаддер. Френч сделал жест, как у моронов.
– Я очень торопился, – сказал он. – Думаю, что впереди есть камера с кассетами воздуха. Люди в убежище погибнут, если не будет кислорода.
Черити и Скаддер обменялись быстрыми взглядами. Френч много говорил об убежище и людях, но его трудно понять. Из сказанного им было ясно, что выжившие на борту космической станции люди имели трудности с обеспечением воздухом.
Они пошли дальше. На этот раз Черити предоставила Скаддеру следовать за Френчем и отстала на несколько шагов, дожидаясь Стоуна. Тот двигался медленно, ссутулившись. Наверное, он тоже страдал от повышенной силы притяжения. Стоун заморгал, увидев ее. Он понял, что Черити хочет с ним поговорить.
– Что это, Стоун? – спросила она.
– Откуда мне знать? – угрюмо ответил Дэниель. – Они здесь…
– Вы хорошо знаете, что я имею в виду, – резко прервала его Черити. – Мы в городе на орбите. Я хочу знать, что они здесь сделали.
– Я не знаю, – упорствовал Стоун. Он избегал ее взгляда. – Я никогда не был здесь: ни до, ни после нападения.
– Не был, – с сарказмом произнесла Черити. – Вы были губернатором…
– Губернатором планеты, – прервал ее Стоун. – Вы думаете, что я все знаю? Вы полагаете, что они мне все говорили? – он мрачно покачал головой. – Не знаю, как вы себе это представляете, капитан Лейрд, но я был рабом.
– О, да, – насмешливо заметил Скаддер не оборачиваясь. – Это заметно.
Стоун сердито посмотрел в спину индейца, но ничего не возразил.
– Они действительно сделали что‑то здесь. Но я не знаю, что. Они мне не сказали, а я не спрашивал их об этом. Меня это не интересовало.
– Наверное, ты был занят охотой на своих братьев‑рабов, – произнес Скаддер.
– Да что же это, черт возьми? – Разгорячился Стоун. – Я на вашей стороне. Что еще нужно сделать, чтобы доказать это?
– Пусти себе пулю в лоб: это меня убедит, – предложил Скаддер.
– Послушай, Скаддер, – устало произнесла Черити. – Я ему верю. Мне безразлично, что он делал до этого. Теперь он на нашей стороне. Или?
– Да, – гневно ответил Скаддер. – У него не оставалось выбора. Я не люблю предателей. Даже тех, которые изменяют моим врагам.
Черити остановила спор. Стоун пошел еще медленнее, так что Френч и Скаддер ушли вперед на шесть метров.
– Что с бомбой? – спросила Черити. – Она здесь?
– Не знаю, – ответил Стоун. – Поверьте, я говорю правду. Я действительно не знаю.
Черити вздохнула.
– Нам нужно подробнее поговорить об этом, Стоун, – сказала она. – И как можно скорее.

ГЛАВА 2

Гартман пристально смотрел на расположенные в четыре ряда экраны, тщетно пытаясь найти на них нечто другое, чем то, что показывали мониторы. У него появлялось все большее желание схватить тяжелую стеклянную пепельницу с письменного стола и запустить в экран. Может, хоть это принесло бы облегчение.
Капитан Гартман всегда гордился своим самообладанием. Но пришел час, когда он проклял все.
Наверное, он все‑таки сделает это.
Гартман протянул руку к пепельнице, взял ее и взвесил в руке, однако снова поставил на стол. Запасные части были дефицитом. Половина этих проклятых мониторов и так уже не работала.
Гартман услышал шум открывающейся двери, резко повернулся на вращающемся кресле и снова расслабился, увидев вошедшую Нэт. Несколько недель назад эту безмолвную незваную гостью нашли в святая святых базы сопровождавшие капитана Черити Лейрд. Все, включая Гартмана и его людей, отнеслись тогда с большим недоверием к юной жительнице пустыни. Несмотря на это, сейчас он почти обрадовался, что пришла именно она, а не кто‑то из его подчиненных. В последние дни его солдаты имели обыкновение сообщать только печальные вести.
Некоторое время Гартман рассматривал Нэт, как бы спрашивая себя, о чем думает эта темноволосая девушка. Она на их стороне, в ее лояльности не было сомнений. Но иногда Нэт оглядывалась со смущенным, даже испуганным выражением лица. Это беспокоило Гартмана. Нэт никогда не высказывала своих мыслей, но Гартман знал, что она не чувствует себя здесь хорошо. Ей не нравился этот новый и вместе с тем старый мир. Она боялась всех этих аппаратов, инструментов, приборов и оружия, шума и суеты, всего того, чем оснащен бункер. Гартман разговаривал о ней больше с другими, чем с ней самой, пытаясь узнать о жизни жителей пустыни. Нэт выросла в ином мире. Ее жизнь состояла из горя и лишений, из борьбы за выживание и страха перед будущим. Бункер в Айфеле должен казаться ей раем, так как он предохранял от атомных бомб, обеспечивал безопасность и запас пищи. Однако взгляд Нэт выражал обратное.
– У вас есть новости о Черити? – спросила девушка.
Гартман покачал головой. Вопрос Нэт его не удивил. За последние сутки она задавала его несколько раз. Капитан Лейрд и другие запаздывали. Последнее, что слышал Гартман о группе, был искаженный сигнал SOS, который прервался прежде, чем его успели передать. Но он умолчал сейчас о сигнале.
Это был автоматический сигнал, транслируемый бортовым компьютером самолета во время гибели. Гартман пытался успокоить себя, уверяя, что группа действительно на что‑то наткнулась. Однако не было уверенности в том, что все идет по плану.
Гартман еще раз покачал головой и повернулся в кресле. Его взгляд опять устремился на мониторы.
– Что там происходит, черт возьми? – пробормотал он.
Нэт не ответила, так как этот вопрос относился не к ней. После некоторых колебаний она подошла к столу и остановилась рядом с Гартманом. В последнее время капитан занимался созданием системы наблюдения, используя небольшие спутники. Это позволяло следить за обстановкой не только вокруг бункера, но и в городе. Снаружи что‑то происходило. Уже несколько дней среди моронов наблюдалась лихорадочная активность. Планеры прибывали и улетали, забирали и увозили грузы, муравьи двигались взад‑вперед, и все чаще появлялись в небе с небольшими транспортными средствами большие военные корабли моронов. Гартман сожалел о невозможности увидеть весь город и руины собора. Все ретрансляционные зонды, посланные им, были уничтожены раньше, чем в их поле зрения попадало здание собора. Гартман не отважился послать своих людей на поиски. Он знал, что они не вернутся.
Гартман снова повернулся к письменному столу и нажал кнопку переговорного устройства. Караульное помещение внизу служило также и спальным помещением и было еще не занято. Кто‑нибудь из пяти человек должен быть на месте и ответить. Гартман обрадовался, услышав ответ.
– Лейтенант Штейнбергер, ударный национальный комплекс, – донесся искаженный помехами голос.
– Гартман, – последовал короткий ответ. – Есть какие‑нибудь изменения?
– Нет, – ответил Штейнбергер, и Гартман внутренне облегченно вздохнул. – Ничего. За последние четыре часа с их стороны было предпринято девять атак.
В глубоком раздумье, не сказав больше ничего, Гартман прервал связь. В сущности, он давно знал об этом и боялся потерять своих людей, находящихся в спальном отсеке: и тех, кто ждал очереди поспать, и тех, кто еще спал. В первые дни короткого, но ожесточенного и бессмысленного сопротивления две трети его людей были уведены джередами. Гартман знал, что теперь они находятся в Кельне. Из людей их превратили в нечто, что было непонятно и ужасало. Капитан Лейрд пыталась объяснить это. Она говорила что‑то о телепатии, о слиянии различных сознаний в какое‑то другое, нового вида.
Но Гартман из всего этого ничего не понял. Он пытался осознать, но все в нем содрогнулось при мысли, что кроме мира, в котором он жил, и планеты завоевателей, видимо, существовал еще третий, невидимый уровень существования. Несомненным фактом оставалось то, что его люди постоянно исчезали. Только бы не слышать об этом. Пройдут недели, месяцы, а может быть, и годы, пока последний человек не станет частью того гигантского коллективного сознания, которое называется «Джеред» и обладает тысячами тел. Наверное, однажды это случится и с ним. Эта мысль ужаснула его. Гартман вспомнил короткий разговор – с Кайлом. Он поверил тогда в то, что рассказал ему мега‑человек: он ничего не боится. Это не смерть, не превращение в нечто чуждое, не потеря человеческих качеств, а преобразование в более сильное и новое. Да, он поверил Кайлу. Но Гартман видел джередов: пустое выражение на лицах и безразличие к своей жизни. Это привело Гартмана к тайному решению: его пистолет на поясе всегда был заряжен, и одна из пуль предназначалась ему самому.
Гартман отогнал эту мысль и сосредоточился на одном из экранов: если он не ошибался, экран показывал приготовления захватчиков.
Это казалось невозможным. Численность моронов, прибывших в последние дни в окрестности Кельна, достигала десятков тысяч. У них накопилось достаточно оружия, чтобы сжечь маленькую планету. Мысль о том, что его отряд сможет противостоять муравьям, была смешной.
– Сколько времени осталось? – спросила Нэт. Гартман взглянул на красный светящийся циферблат часов, висящих на стене между экранами.
– Не более 36 часов, – ответил он.
Тридцать шесть часов. Взгляд Нэт, как завороженный, устремился на светящиеся цифры часов. Она снова спросила:
– Вы это сделаете?
Если бы он знал ответ на этот вопрос!
– Я думаю, – уклончиво произнес он, – не играет никакой роли, хочу я или нет.
– Я не об этом, – сказала Нэт.
– Я знаю, – проворчал Гартман.
Он подумал, что Нэт доставляет удовольствие ставить его в неловкое положение. Гартман тут же понял, что неправ, и мысленно извинился перед Нэт. Вопрос не в том, сделает ли он это. Нэт волновало, сделает ли она это. Если он скажет «да», то часть ответственности падет на Нэт, независимо от того, кто нажмет на спуск.
Гартман откашлялся, подождал, пока Нэт посмотрела на него и ответил твердым голосом:
– Да, я сделаю это. И скажу вам почему. Речь идет не о том, что я уничтожу капитана Лейрд и других. Если они справились с заданием, они будут находиться в безопасности, когда ракеты попадут в цель. Если нет, тогда так или иначе мы все погибнем – днем раньше, днем позже.
Нэт не произнесла ни слова. Они оба знали, что это неправда. Все имело значение. Даже если бы речь шла о нескольких часах, днях или годах, все равно считалось бы, что уничтожил их Гартман, а не новая бомба моронов.
Вопрос Нэт был поставлен несколько неверно. Ему не нужно больше ничего делать. Просто Гартман должен дать событиям идти своим чередом. Через тридцать шесть часов компьютер подаст сигнал на расположенную в сотнях километров отсюда электронную машину, и тотчас одна за другой стартуют четыре ракеты СВМ, уже восемнадцать лет ждущие запуска. Гартман ни секунды не сомневался в том, что ракеты находятся в боевой готовности. Их достаточно, чтобы превратить Черную крепость моронов в радиоактивное облако.
При мысли об этом Гартманом овладело какое‑то особое чувство: не просто страх, а ощущение совершения преступления. Мир атомных бомб ушел в небытие полвека тому назад, и Гартман не имел права возвращать прошлое. Он спрашивал себя, все ли извлекли урок из того, что случилось с их планетой.
Встретившись взглядом с Нэт, Гартман прочитал тот же вопрос в ее глазах. Он резко, почти с испугом обернулся и посмотрел на часы. Они показывали еще…

ГЛАВА 3

– 35 часов и почти 50 минут, – сказала Черити, приподняв рукав и посмотрев на часы.
– Сколько? – спросил Стоун.
– Я сказала: около 36 часов, – ответила Черити, – до того времени, когда Гартман запустит ракеты. – И после некоторой паузы добавила: – Если есть что‑то, о чем вы, Стоун, забыли нам рассказать, вам следует поторопиться.
Стоун уставился на нее с неподдельным возмущением.
– Я думал, что вы, капитан Лейрд, убедились в моей преданности.
Черити ничего не ответила, и Стоун продолжил укоризненным тоном:
– Это была полностью моя идея, разве вы уже забыли?
– Ну да… – ответил Скаддер с сомнением.
– Оставь его, – заметил Гурк насмешливо. Он демонстративно обернулся: – После всего, что произошло, я бы сказал, что это сумасшедшая идея. При этом мы могли погибнуть.
– Нет, – спокойно произнес Скаддер. – Это у нас еще впереди, малыш.
– Послушайте, – резко сказала Черити, чтобы не столько прекратить серьезную ссору между ними, сколько по причине того, что эта тема была ей неприятна. – Кому хочется говорить о собственной смерти?
Гурк хотел возразить, но предусмотрительно промолчал. Черити быстро прошла мимо них к Френчу.
Френч все еще слегка прихрамывал: очевидно, при падении он ударился сильнее, чем показалось на первый взгляд. Черити с сожалением подумала о том, что произошел еще один из глупых непредвиденных несчастных случаев, которых просто не должно быть. Она боялась думать о том, что бы случилось, если бы Френч был серьезно ранен.
– Далеко еще до твоих людей? – спросила она. Лицо в насекомообразной маске взглянуло на Черити. Ответ прозвучал после некоторых колебаний:
– Недалеко. Но я не знаю, удастся ли нам дойти.
– Почему? – спросила с тревогой Черити. Инстинктивно она посмотрела вперед, где коридор через дюжину шагов снова разветвлялся. Френч угадал ее мысли и покачал головой:
– Здесь, внизу, редко встречаются пауки, но мы должны пересечь мертвую зону.
Черити не спросила, что он имел в виду под понятием «мертвая зона». Объяснения Френча было трудно понять. Иногда они вообще с трудом его понимали, хотя его язык напоминал английский. Он разговаривал так, как человек, который вырос в совершенно другом окружении: употреблял те же слова, что и Черити со спутниками, но часто они имели совершенно другой смысл.
Черити хотела сказать ему что‑нибудь успокаивающее, но в этот момент почувствовала короткий, но ощутимый толчок под ногами, а спустя мгновение раздался приглушенный грохот.
– Что это? – испуганно спросил Скаддер.
Черити остановилась и подняла голову, прислушиваясь. Раскат грома постепенно затихал, и пол больше не дрожал. Она слишком часто слышала такой грохот, чтобы не знать, что он значит.
– Взрыв, – прошептала она.
– Похоже, у наших друзей появились проблемы, – насмешливо произнес Гурк.
Скаддер вопросительно посмотрел на Черити:
– Лестер?
– Один против всех на космической станции? – Черити покачала головой.
Если их предположение верно, тогда Лестер уже не является человеком. Тем не менее… Он противостоял тысячам врагов.
– Он отлично справляется с ними, – ухмыляясь произнес Скаддер. – По крайней мере, благодаря ему мы еще живы.
Черити не успела ответить. Новый, более сильный взрыв потряс станцию. Спустя мгновение до их слуха донесся тонкий свист. Наверное, сигнал тревоги моронов.
Черити обратилась к Френчу:
– Пошли дальше. Чем дольше их отвлекают, тем больше у нас шансов.
Поколебавшись мгновение, Френч решительно повернулся и терпеливо заковылял по коридору.
Рев сирены и дрожание пола прекратилось, а затем снова раздался грохот. Теперь уже Черити больше не сомневалась, что это взрывы. Двигаясь за Френчем по причудливому лабиринту коридоров, она вновь ощутила леденящий душу ужас при мысли о том, что натворили тут мороны. Станция очень изменилась. Огромный искусственный мир в 36‑ти тысячах километров от поверхности Земли состоял из своеобразных осколков разных культур.
На первый взгляд город на орбите остался прежним: коридоры и помещения были разделены так же, как и до захвата; лифты и воздушные шлюзы находились на привычном месте; у дверей висели указатели, помогавшие незнакомым с городом посетителям не заблудиться в бесконечных коридорах. Но эта иллюзия длилась недолго. Кажущиеся привычными коридоры теперь смотрели на людей неподвижным взглядом электронных машин, хозяева которых покорили и разграбили Землю. И принцип действия этих устройств Черити еще не сумела постичь. Наряду со сложнейшими приборами имелись примитивные аппараты, как будто собранные ребенком.
Стены коридоров были чем‑то покрыты, и капитан Лейрд сразу вспомнила об огромной паутине в Кельнском соборе – паутине, состоящей из серых липких нитей, по которым двигались большие пульсирующие комки.
Черити заметила, что Френч боится коснуться этих комков.
– Туда. – Он показал рукой на едва приметную дверь, практически почти полностью скрытую в паутине. – Думаю, здесь мы найдем баллоны с воздухом. Но я не уверен. Когда я был здесь в последний раз, все было… по‑другому.
– Я верю тебе, – сказал Гурк. – Иначе ты вряд ли был бы здесь.
Черити с раздражением взглянула на карлика, а тот пошел в конец коридора, бормоча:
– Те тоже хотели бы оказаться здесь.
Черити, Скаддер и Френч одновременно оглянулись и увидели трех или четырех шестилапых существ, появившихся из‑за поворота коридора. Мороны так поразились, увидев людей, что на секунду замерли, и это решило все. Благодаря глупому замечанию Гурка, Черити и остальные пришли в себя раньше, чем мороны успели открыть огонь.
Черити бросилась в сторону, увлекая за собой Гурка. Тут же в воздухе засверкали лучи. Скаддер с проклятьем бросился в другую сторону и ударился о стену. Возможно, именно это падение и спасло ему жизнь: через несколько мгновений на месте, где он только что стоял, от попавших лучей уже плавился металл. В это время Стоун с удивительным хладнокровием опустился на колено, поднял свое оружие и открыл огонь. Он упустил цель. Но все же неожиданное сопротивление остановило атаку моронов.
Впрочем, возможно, решающим оказалось вмешательство Френча или, скорее, его присутствие. Муравьи не решились применять оружие, чтобы не подвергать опасности предполагаемого товарища, и Френч использовал их замешательство. Как только Черити упала на пол, уворачиваясь от лазерных лучей, он поднял свой гарпун, прицелился и выстрелил. Один из моронов, шатаясь, шагнул назад, уронив свое оружие, схватился четырьмя руками за стальную стрелу, торчащую в груди, и рухнул. Остальные оцепенели от страха. В полной растерянности смотрели они на Френча, снова заряжающего свое оружие. Этой передышки оказалось достаточно: молниеносным движением Черити сорвала с плеча ружье и выстрелила. Скаддер тоже открыл огонь. У них не было времени прицелиться, однако их выстрелы оказались более удачными, чем лазеры моронов. Светло‑зеленые лучи взрывались позади моронов и ярко вспыхивали. Огонь велся настолько интенсивно, что Черити ощутила палящий жар, а Френч с криком отшатнулся. Его резиновый костюм задымился. Хитиновые покровы моронов вспыхнули ярким пламенем.
Черити закрыла левой рукой лицо и прищурилась. Противоположный конец коридора превратился в сплошное море огня. Расплавленный металл, шипя, сбегал на пол. Языки пламени лизали серую ткань паутины, покрывающую стены и потолок. Черити испугалась, увидев, что оружие Скаддера включено на максимальную мощность. Эта неосторожность могла стоить им жизни. Они находились в помещении, за которым было безвоздушное пространство.
Что‑то шевельнулось под ней, и Черити услышала задыхающийся голос. Она чуть не задавила Гурка, закрывая его от огня.
– Черт возьми, ты хочешь меня убить? – тяжело дыша, прохрипел карлик.
– Следовало это сделать, ты, идиот. Твоя шутка могла стоить нам жизни. Понятно?
Черити резко вскочила, схватила Гурка за руку и грубо подняла его на ноги, так, что тот даже вскрикнул.
– Но ведь ничего не случилось? – проворчал он.
Черити не ответила. Взглянув на Скаддера, она спросила:
– Кто‑нибудь ранен?
Скаддер покачал головой, в то время как Стоун неуверенно встал и озадаченно посмотрел на оружие в своих руках. Они все нервничали. Но Стоун оказался особенно угнетен последними событиями. Черити решила не спускать с него глаз и повернулась к Френчу. Его маскировочный костюм дымился в нескольких местах, резина покрылась пузырями.
– Все в порядке? – спросила у него Черити.
Френч сначала не отреагировал, глядя в конец коридора на лежащих в огне моронов.
– Не беспокойся, – сказала Черити. – Они мертвы.
Френч продолжал смотреть туда, невольно потирая ушибленное левое плечо.
– Одного нет, – наконец произнес он. Черити вопросительно взглянула.
– Я убил одного, – ответил Френч. – А там лежат трое.
– Итого четыре, – сказала Черити.
– Их было пятеро.
– Ты уверен? – с беспокойством спросила она. – Я видела только четырех.
– Я тоже, – добавил Стоун. Френч упрямо покачал головой:
– Их было пятеро. Я в этом уверен. Один убежал.
Скаддер пробормотал проклятие сквозь зубы. Стоун побледнел. Гурк предпочел промолчать и под взглядом Черити втянул голову в плечи, как побитая собака.
– Это значит, что сейчас они появятся здесь, – спокойно произнесла Черити. И продолжила язвительно, глядя на карлика: – Большое спасибо, Гурк.
Гурк открыл рот, чтобы возразить, но Черити остановила его жестом.
– Мы выясним это позже, – заметила она и обратилась к Френчу. – Вперед!
Френч удивленно уставился на нее:
– Но куда же?
Стволом оружия Черити показала на дверь, к которой они шли.
– К вашим людям. Вперед!
Это был приказ. Френч послушно повернулся и быстро зашагал вперед.
Стало невыносимо жарко, но им повезло: дверь оказалась не запертой и механизм сработал точно и быстро, как и 50 лет назад. С едва слышным скрипом тяжелая бронированная переборка скользнула в сторону и освободила вход в камеру асимметричной формы, битком набитую шкафами и полками, едва вмещавшимися здесь.
Черити вошла в камеру последней, не закрыв дверь, и жестом приказала Скаддеру не спускать глаз с коридора.
– Быстро, – сказала она, обращаясь к Френчу. – У нас нет времени.
– У нас меньше времени, чем ты думаешь, – произнес Скаддер от двери. – Они уже здесь.
Черити протиснулась мимо Френча и распахнула первый попавшийся шкаф. Он был наполнен предметами, утратившими свою значимость полвека тому назад: инструменты, запчасти, технические приборы и батареи, одежда и пакеты с продуктами. Как и предполагала Черити, они оказались в одном из старых помещений, расположенных на периферии станции. Город на орбите насчитывал более двухсот постоянных жителей и для этого количества людей было предусмотрено все на целый год.
В то время когда Черити быстро открывала шкаф за шкафом без какой‑либо определенной цели, Френч с помощью Гурка пытался стянуть с полки тяжелые, отмеченные желтыми полосками стальные бутылки – запасные резервуары для кислорода, предназначенные для костюмов обслуживающего персонала. Они были намного тяжелее современных пакетов и содержали запас воздуха, которого едва хватало на 2 часа.
Черити посмотрела на обоих, и ее поразило, какие усилия прилагал Френч, чтобы приподнять эти бутылки. Она спросила Френча, почему он хочет тащить эту тяжесть к своим людям.
– Обычно я не хожу так далеко в Мертвую зону, – ответил Френч. – Достаточно и одного.
И он рисковал жизнью, чтобы взять запас кислорода на 2 часа? Черити была сбита с толку, однако она продолжила обследование содержимого камеры. Френч и Гурк нагромоздили тем временем у входа четыре тяжелых стальных баллона. Очевидно, Френч решил про себя, что ему помогут нести их.
В последнем шкафу Черити обнаружила то, что искала: аккуратными рядами здесь висела дюжина серебристых изолирующих костюмов. Это были не настоящие скафандры, а комбинезоны, покрытые серебром и алюминием. В лучшем случае, они могли на пару часов защитить от космического холода или солнечных лучей.
– Что вы медлите? – спросил Скаддер от двери. – Поторопитесь. Снаружи что‑то происходит.
Черити взглянула на него с беспокойством, затем достала из шкафа один из костюмов, расстегнула его и быстро одела. Стоун удивленно смотрел на нее, а Гурк наморщил лоб. Френч, тем временем, снова подошел к полке, но на этот раз не за кислородным баллоном. Своими щупальцами он начал рыться в каком‑то ящике, и, наконец, нашел то, что искал. Облегченно вздохнув, Френч вытащил из ящика свернутую синтетическую пленку, расстелил ее на полу и издал разочарованный возглас. Безмолвно уставившись на пакет, он неожиданно снова подбежал к ящику, еще раз лихорадочно обшарил содержимое и вытащил второй рулон пленки. Он поспешно развернул ее, едва не порвав. Черити увидела, что синтетическая кожа во многих местах оказалась разорванной. Что же он собирается делать? Она знала, где использовалась такая пленка. Надувные шары для обеспечения воздухом, которые доставлялись на борт станции на кораблях. Но эти были абсолютно пусты.
– Что случилось? – с тревогой спросила Черити.
Ее испугало не только внезапное молчание Френча. Его поведение выдавало не просто испуг, а настоящий ужас.
– Мы… не можем вернуться, – сказал Френч.
– Вернуться? Куда?
– Назад, на базу, – прошептал Френч. – Они повреждены. Посмотрите сами. – Трясясь, он указал на трещины в пластиковой пленке. – Я ремонтировал, но все напрасно. Мы… мы должны попытаться найти другую.
– Зачем? – спросил Стоун.
– Мы должны вернуться на базу, – неуверенно повторил Френч. – Мертвая зона. Мы… мы не сможем пересечь ее без защитных костюмов.
– Защитных костюмов? – Черити чуть не рассмеялась. А затем спросила: – Мертвая зона – это какой‑то район без воздуха?
– Ну и что? – спросил растерянно Стоун. Он смотрел на открытый шкаф с изолирующими костюмами. – Зачем нужны нам эти вещи?
– Вы погибнете, – сказал Френч. – Мой костюм поврежден, и я не смогу пройти. Вы тоже не сможете. Никто так долго не выдержит без воздуха.
– Это и не обязательно, – начал Стоун, – мы…
Черити оборвала его недовольным жестом.
– Эта база, – обратилась она к Френчу, – это место, где живут твои люди, правда? Она находится вне станции?
– За Мертвой зоной, – подтвердил Френч.
– Опиши ее, – потребовала девушка. – Как она выглядит?
Френч сделал какой‑то беспомощный жест:
– Это… Мертвая зона, – повторил он растерянно. – Там нет воздуха и холодно. Пауки туда ни разу не приходили.
Черити оставила его в покое. Не было смысла дальше с ним объясняться. Она медленно обернулась и посмотрела вокруг, проклиная себя за то, что в свое время не интересовалась планировкой города на орбите. Черити и представить не могла, как это может ей пригодиться. С другой стороны, сейчас у них не осталось иного выбора, кроме одного…
– Раз тут есть одежда, – произнесла Черити, – тогда у меня маленький сюрприз для наших четырехруких друзей.
Она показала на шкаф:
– Быстро одевайтесь. И поторопитесь.
– Это хорошая идея, – воскликнул Скаддер от двери и пригнулся от резкой вспышки над головой.

ГЛАВА 4

Гартман проснулся от воя сирены. Часы на стене показывали, что осталось менее суток. Несколько часов назад он передал дежурство на пульте управления одному из своих людей и отправился к себе, так как провел на ногах уже почти тридцать часов, и ему следовало поспать.
Проснулся Гартман с трудом. Квартира, которую он занимал уже две недели, раньше принадлежала Крэмеру. Она была не самой лучшей, но зато находилась рядом с командным пультом управления. Первый сигнал тревоги еще не затих, когда Гартман распахнул дверь и подошел к пульту. Его взгляд скользнул по стене с мониторами. Ничего не изменилось. Стемнело, и камеры показывали призрачную зелено‑красную картинку. Мороны по‑прежнему делали какие‑то непонятные приготовления. Гартман не увидел, что вызвало тревогу.
– Что произошло? – спросил он. – Почему тревога?
Не услышав ответа, Гартман взглянул на дежурного офицера, внимание которого было приковано не к экранам, а к маленькому переговорному устройству на письменном столе. Гартман подошел и вопросительно взглянул на офицера. Тот с тревогой указал на громкоговоритель. Гартман прислушался.
Сначала он попытался не обращать внимания на помехи. Трансляция была очень тихой и, казалось, состояла из несвязных звуков и шума. Затем он услышал крики, звон стекла, приглушенный грохот, возню и другие непонятные звуки.
– Помещение спальни? – прошептал он. Дежурный кивнул.
– Сигнал поступил оттуда. Но я не смог связаться с часовым на посту. Он не отвечает.
Гартман быстро взглянул на мониторы. Все оставалось по‑прежнему, но теперь он точно представлял, что происходит на верхних этажах убежища.
– Послать туда группу? – спросил офицер. Подумав, Гартман покачал головой.
– Нет. Объявите тревогу.
Офицер повиновался. После пронзительного, действующего на нервы воя сирены наступившая тишина показалась Гартману неприятной. Несмотря на это, когда он продолжил, его голос звучал спокойно, не выдавая настоящих чувств.
– Разбудите людей. Пусть будут в боевой готовности, но ничего самостоятельно не предпринимайте.
Он открыл ящик стола, достал свернутое снаряжение с пистолетом и одел его.
– Я спущусь вниз посмотреть.

* * *

Последний залп Скаддер произвел со своего места у двери. Его яростное сопротивление и жара в узком коридоре снаружи до сих пор держали муравьев на расстоянии. Но они начали стрелять в цель. Черити и так понимала, что при всем желании невозможно долго удерживать превосходство. В коридоре лежали убитыми более дюжины муравьев. И почти столько же погибло в ужасном огне. Здесь тоже было так жарко, что они едва дышали. Единственная причина, по которой воины‑мороны еще не захватили их, заключалась в том, что мороны на станции оказались не такими умными, как их собратья, с которыми Черити встречалась на Земле. Те отлично знали, как избежать огня и реагировали быстро и точно, как роботы. Если бы Черити не знала, то поклялась бы, что сейчас они воюют не с мыслящими индивидуумами, а с дрессированными зверями, которые слепо идут на смерть по чьему‑то приказу.
Черити выстрелила не целясь и подошла к Френчу, чтобы помочь ему одеть костюм. Он делал это неумело, по приказу Черити он снял каску, боязливо приложил ее к груди, пока Черити в последний раз придирчиво осматривала, все ли застежки его костюма застегнуты. С помощью Стоуна она прикрепила один из желтых кислородных баллонов на плечи Френча и подключила к нему шланги. Френч пошатнулся от тяжести, и Черити почувствовала, что их проводник может не дойти. Его рассказ о Мертвой зоне не выходил у нее из головы. Очевидно, на борту станции не везде имелась одинаковая гравитация. Если Френч родился и вырос в зоне небольшой силы тяжести, тогда сейчас ему должно казаться, будто он поднял целую тонну. Даже для нее тяжесть кислородного баллона была ощутимой.
– Не бойся, – ободряюще улыбнулась девушка и коснулась кнопки на маленьком поясе костюма. Френч пытался взять себя в руки, но вздрогнул, когда его искусственный шлем упал и надулся как полушарие. Очевидно, ему никогда раньше не доводилось видеть такие костюмы.
Черити убедилась, что скафандры застегнуты, и в последний раз бросила взгляд на дверь. Скаддер жестом поторопил ее, и тут же открыл огонь. Воздух перед дверью колебался от жары. Скаддер стрелял не в нападающих, а вел заградительный огонь. В своих бронированных костюмах, с тяжелым оружием мороны выглядели глупо и нелепо.
Кивком головы Черити приказала Стоуну, Гурку и Френчу отойти от противоположной стены помещения, подняла свое ружье и прицелилась между двумя стальными балками. Установив фокусировку и наибольшую мощность огня, Черити выпустила шипящий зеленый луч в металл: быстро, но не достаточно, как она надеялась. Стена состояла из стали толщиной в два сантиметра и потребовалось четверть часа, чтобы сделать в ней достаточно большое отверстие. При этом Черити не знала, имеет ли смысл ее попытка. Что, если мороны расширили город на орбите? И за этой стеной не пустое место, а новое помещение с вооруженными муравьями?
Лазерный луч внезапно ушел в пустоту. Раздался свист и шипение, что‑то вспыхнуло и улетело.
Черити направила лазерный луч немного влево, чтобы расширить дыру. Шипение превратилось в завывание и в помещении ощутилось движение, когда поток воздуха начал поднимать все незакрепленные легкие предметы.
– Что ты делаешь, черт возьми? – крикнул Скаддер от двери.
Черити нажала гашетку и взглянула на дверь. Поток воздуха вытягивал дым и пламя из коридора. Скаддер едва ли это заметил. Неожиданно возле двери замигала красная лампочка предупреждения об опасности. Тяжелая бронированная переборка начала автоматически закрываться. Черити повернулась, одним прыжком очутилась рядом со Скаддером и изо всей силы бросила тяжелый кислородный баллон в проем двери. Переборка столкнулась с баллоном со звуком, как будто тяжелый кузнечный молот ударился о наковальню. К треску огня и шипению воздуха добавился вдруг мучительный скрежет перегруженного электромотора. Спустя мгновение из вентиляционного отверстия у двери появился серый дым. Скаддер непонимающе посмотрел на Черити.
– Что ты делаешь? – удивился он. Черити жестом приказала ему замолчать и внимательно взглянула на коридор.
Огонь и дым унесло сквозняком такой силы, что Черити едва удержалась на ногах. С затаенным дыханием она ждала одну, две или три секунды; затем со стороны коридора последовала серия глухих ударов, Черити громко облегченно вздохнула. Очевидно, аварийная система работала так же надежно, как и полвека назад. Компьютер закрыл все двери и очистил помещение от дыма и огня.
Скаддер насупил брови, сообразив, что она сделала.
– Ты погасила огонь, – сказал он укоризненно.
Он поднялся и осторожно поискал взглядом коридор.
– Все понятно, – добавил он, ухмыляясь. – Ты убрала заодно и муравьев.
Не обращая внимания на его слова, Черити быстро обернулась и посмотрела на стену. Ее лазерное ружье продолжало стрелять в сталь и плавить ее. Спустя несколько секунд Скаддер присоединился к ней, помогая расширить отверстие.
Им потребовалось пятнадцать минут, чтобы вырезать дыру в стене, достаточную для прохода. Несколько раз они прерывали свою работу, так как требовалось охладить оружие и дать отдохнуть глазам.
Наконец стальная пластина площадью в один квадратный метр отделилась от стены и с шумом упала наружу. Взглянув на контроль заряда, Черити обнаружила, что в батареях заряда осталось еще на десять процентов нормального использования. Теперь они долго, наверное, не смогут стрелять из этих ружей.
Она позволила себе на несколько секунд закрыть глаза, ни думая ни о чем, затем повернулась к Френчу и сказала:
– О’кей. Вы первый.
Френч уставился на нее. В пластиковом шлеме его бледное лицо казалось маленьким и потерянным. Он что‑то произнес. Его губы шевельнулись, но Черити не услышала ни звука. Наконец до нее дошло, что здесь уже создалось безвоздушное пространство и она не могла что‑либо расслышать.
Черити включила переговорное устройство в шлеме и знаком показала Френчу сделать то же самое.
– Выходите первый, – повторила она. – Вы знаете дорогу.
Глаза Френча выдавали его панику. Черити с наигранным оптимизмом в голосе добавила:
– Не бойтесь. С вами ничего не случится.
– Это… мертвый мир, – пролепетал Френч. – Мы… все полетим на Землю. Мы замерзнем или сгорим.
– Ничего подобного не произойдет, – попыталась она его успокоить. – Эти костюмы надежные. Мы будем следить за вами. – Черити ободряюще улыбнулась. – Мы выйдем наружу, хорошо?
Черити не знала, поверил ли ей Френч или успокоился из уважения к чужим, которые казались ему божествами. По‑видимому, он еще ощущал нервное напряжение, но в его взгляде исчезло выражение паники. Он сделал нерешительный шаг к дыре в стене и поднял руки. Медленно просунул голову и плечи через отверстие в пространство. Черити удержала его в последний момент, когда поняла, что совершает ошибку.
– Подождите, – сказала она. И просигналила жестом, когда Френч испуганно взглянул на нее. Вернувшись к шкафу, из которого брала костюмы, она вытащила страховочный фал, прикрепила его петлей к своему костюму и к костюму Френча и указала Скаддеру сделать то же самое у Гурка и Стоуна. Кроме нее – и, возможно, Гурка, – никто из них ни разу не носил скафандра и не выходил в космическое пространство.
Едва Черити вслед за Френчем очутилась в вакууме, она тут же ощутила невидимую тяжесть. Френч плыл перед ней в пустоте, как причудливая гигантская рыба на сверкающем серебристом нейлоновом шнуре. Стена города на орбите беззвучно провалилась за ее спиной. Черити двигалась изученным способом, скользя в противоположном направлении, мягко касаясь, как падающий лист, поверхности космической станции. С тихим щелчком включились электрические магниты на подошвах скафандра. Убедившись в своем устойчивом положении, капитан Лейрд ухватилась за шнур и подтянула к себе Френча, словно рыбу на леске.
Вероятно, их случайно встреченный проводник не имел представления о магнитных подошвах, так как инстинктивно пытался оторвать ноги от опоры, пока Черити не показала, как легко можно идти, мягко поворачиваясь. Но она предупредила, чтобы пока он не делал этого. Черити озабоченно смотрела на его лицо. Оно выражало смертельный ужас. Черити молила Бога, чтобы преданность Френча к ней и другим оказалась сильнее страха, и опять включила переговорное устройство.
Френч дышал быстро и прерывисто. Он дрожал.
– Мы… полетим к Земле, – бормотал он. – Мы все…
– Этого не будет, – резко прервала его Черити. – Возможно, однажды мы отправимся туда, но не таким образом. Путь долгий и не особенно приятный. Пожалуйста, возьмите себя в руки. С вами ничего не случится.
Чудо снова повторилось. Френч опять успокоился. «Но если произойдет еще что‑нибудь, – думала с тревогой Черити, – он все провалит, и кто знает, что тогда делать? Ей следует внимательно следить за ним».
– Пожалуйста, Френч, – продолжала она убедительно. – У нас нет времени. Кислорода хватит только на два часа. Нас, наверное, будут преследовать. Покажите нам путь к убежищу.
– Я… не знаю, – пробормотал Френч.
Его взгляд метался, ощупывая город на орбите. Они выбрали неудачное место выхода в пространство: станция имела форму большого колеса, в центре которого находились генератор и коммунально‑бытовые подразделения, в то время как в самом кольце располагались жилые и служебные помещения оккупационных войск.
Черити и ее спутники оказались на внешней стороне колеса, и этот искусственный мир изгибался через несколько дюжин шагов.
Черити повернулась к Френчу.
– Идите за мной, оттуда лучший обзор.
Тот послушно следовал за ней, пока Черити неуклюжими шагами человека, у которого как будто прибили гвоздями к полу туфли, поднималась по изгибу стены станции. Теперь они оказались там, где у них за спиной были Земля и Луна, и над ними – только пустота и звезды Млечного пути. Черити поразила неподвижность звезд. Раньше город на орбите вращался вокруг своей оси, чтобы таким образом создать для обитателей силу притяжения на борту станции. Мороны нашли какое‑то другое решение этой проблемы. «Искусственная гравитация, – растерянно подумала Черити. – Это немыслимо!» Ученые прошлого двадцатого века даже не знали, что такое гравитация. Техника моронов казалась примитивной, но в некоторых областях им удалось продвинуться далеко вперед. Вероятно, невидимые повелители стремились создать наемную армию и оснастить ее всем необходимым. Приходилось с огорчением признать, что одолеть эту армию практически невозможно. Какой смысл в их сопротивлении вообще? Можно ли изгнать моронов и защититься от агрессора, создавшего трансмиттеры и бомбы, использующие солнечную энергию? Между тем Черити и Френч спустились вниз по изгибу колеса так, что им открылась его верхняя часть, и в ту же секунду капитан Лейрд забыла обо всем и растерянно уставилась на невероятную картину, возникшую перед ними.
Очевидно, они появились на станции в месте, где мороны что‑то строили.
Город на орбите и раньше был большим. Теперь он стал просто огромным. Везде, куда хватало взгляда, из стен росли прямоугольные, круглые, цилиндрические и конусообразные купола. На другой стороне огромного колеса висели три огромных металлических параллелепипеда, из которых один был больше, чем сам город на орбите. Сумасшедшее переплетение стальных балок и опор, гибких серебристых шлангов соединяло воедино отдельные части этого невероятного творения. А вдалеке, на другой стороне основания, скрывающейся за искусственным горизонтом, Черити увидела серебристое сверкание и мерцание, как от зеркала, отражающего солнечные лучи.
Однако то, что казалось зеркалом, в действительности было тридцатиметровым серебристым летающим диском, который вместе с сотнями или даже тысячами таких же транспортных средств находился в городе на орбите.
Перед ними была главная база воздушного флота моронов.
Кроме этого удивительного открытия, взгляд Черити задержался на многочисленных планерах. Удивительнее и ужаснее всего было изменение, произведенное муравьями в центре города на орбите. Огромная основа переходила из колеса в колесо. Конструкция походила на огромную штангу: она состояла из двух двадцати пяти или тридцатиметровых шаров, которые крепились на концах трубы длиной около ста метров. И все это сооружение двигалось с такой скоростью, что его контуры расплывались.
Черити обернулась в замешательстве и посмотрела на своих спутников. Стоун выглядел таким же обеспокоенным и встревоженным, как и она. Было заметно, что он не знает, где они оказались. Его взгляд выражал интерес ученого и удивление огромными размерами космической станции. Френч выглядел еще более напуганным, чем раньше. Взгляд Черити упал на Гурка, и она прочла в нем ужас. Глаза карлика застыли неподвижно, а рот открылся в безмолвном крике. Он так побледнел, что его кожа теперь казалась такой же белой и прозрачной, как у Френча.
Черити направилась к нему.
– Что с тобой? – спросила она.
Гурк по‑прежнему неподвижно смотрел на огромную гантель. Но он услышал вопрос Черити, так как коротко кивнул головой.
– Ничего, – произнес он. – Ничего…
– Кончай ломать комедию, Гурк. Ты знаешь, что это, и ты мне сейчас же скажешь.
Черити заметила, с каким трудом Гурк оторвался от причудливой конструкции и взглянул на нее.
– Собственно, почему нет? – пробормотал он охрипшим голосом. – В конце концов, мы пришли сюда, чтобы найти эту штуку.
Черити удивленно подняла глаза и измерила пристальным взглядом вращающуюся штангу с новым чувством страха.
– Бомба? – переспросила она. – Ты думаешь, это солнечная бомба?
– И да, и нет, – ответил Гурк.
Черити нахмурилась, однако взяла себя в руки.
– Ага, – хмыкнула она нейтрально.
– Это… намного хуже, – пробормотал Гурк. – Эта штука может расщепить на атомы планету, или…
– Ну и что? – спокойно прервала его девушка. – В конце концов, мы пришли сюда, чтобы обезвредить ее. Если нам это не удастся, тогда не имеет значения, взорвется ли эта станция, другие планеты или половина звезд Млечного пути. В любом случае не будет ни нас, ни Земли.
– Ты… не понимаешь, – пробормотал Гурк. Его голос стал пронзительным, грозя сорваться: – Это бомба черных дыр. И она вот‑вот взорвется.
– Что? – ужаснулась Черити.
– Через пару часов она сработает, – добавил он. – И никакая сила во Вселенной уже не сможет этому помешать.

ГЛАВА 5

Гартман встретил Нэт в коридоре, после того как покинул бывшую обитель Крэмера и спускался вниз. Очевидно, рев сирены разбудил Нэт, потому что на ней был только пеньюар. Ее лицо и движения выдавали усталость и удрученность. Но манера разговаривать оставалась такой же точной и краткой, как обычно.
– Что случилось?
Гартман молча посмотрел на нее. Впервые он подумал о том, что Нэт ему очень нравится. Дело, наверное, в том, что она еще не совсем проснулась. Под внешней оболочкой знакомой ему девушки, которая никого не подпускала к себе, пряталась другая Нэт. Кроме всего, она была очень красива. Темный пеньюар скорее оттенял, чем скрывал ее фигуру, словно наказывая ее за желание спрятать свою женственность. Однако Гартман давал себе отчет в том, что годится Нэт в отцы или даже в дедушки, если брать во внимание его возраст.
– Что случилось? Они атакуют? – повторила свой вопрос Нэт.
Гартман быстро покачал головой.
– Нет, – ответил он и пожал плечами. – Я не знаю. Наверное, что‑то происходит внизу.
Он хотел пойти дальше, но остановился и сделал то, чего сам не ожидал от себя:
– Идем.
Нэт тоже удивилась. Они как будто были союзниками, заключившими негласный союз, но не друзьями.
– В таком виде? – спросила она и показала на свой костюм.
Гартман пожал плечами.
– Почему бы и нет?
Он устало улыбнулся, заметив замешательство Нэт, и пошел дальше. Из всего происшедшего там, внизу, одно было ясно: они ничего не могут изменить силой оружия.
Поколебавшись, Нэт поспешила за Гартманом.
Сирена умолкла, когда они вышли из здания, но в огромной пещере ощущалось возбуждение. Приказ Гартмана привести людей в боевую готовность оказался излишним, потому что половина оставшегося подразделения и без приказа уже прибыла на место. Некоторые собрались небольшими группами и горячо обсуждали случившееся, другие нервно ходили взад‑вперед, третьи стояли неподвижно и смотрели на купол пещеры. Но на всех лицах Гартман прочитал одно – страх. Он не пытался утаивать, что происходит снаружи. Единственное, что терзало его больше, чем ужасная армия моронов, это вопрос, кто будет следующим? Кто следующий встанет внезапно во время разговора или выполняя какую‑нибудь работу и покинет бункер, чтобы примкнуть к джередам, этим жутким двуполым существам, которые выглядят как люди, но уже давно на самом деле ими не являются?
Гартман прогнал эту мысль и направился к подъемникам. Некоторые из тех, мимо кого он проходил, смотрели на него со смешанным чувством страха и любопытства, а двое или трое из них собирались даже заговорить с ним, но, увидев выражение лица командира, передумали. Это обрадовало Гартмана. Он не знал, что им сказать.
Появился лифт. Гартман не разрешил солдатам сопровождать себя и Нэт. Людей несколько удивил его приказ, но они повиновались. Двери лифта закрылись, и кабина скользнула вниз.
Этот путь никогда раньше не казался таким долгим. Появилась мысль о том, что больше они могут не вернуться.
Гартман снова огорченно подумал о слабом вооружении своей «армии». Этот бункер своего рода самое современное сооружение. Но примерно на протяжении последних шестидесяти лет он играл все более важную роль: защищал людей от натиска джередов. У них уже не оставалось запасных частей, чтобы починить разрушенную видеоаппаратуру и переговорные устройства.
Лифт остановился. Гартман вытащил пистолет и знаком показал Нэт задержаться. С бьющимся сердцем он вышел из кабины, быстро осмотрелся по сторонам и облегченно вздохнул. Они были одни. Откуда‑то доносились шум и голоса, но настолько тихо, что он не мог определить, откуда именно. Гартман попытался представить в мыслях схему бункера. До сих пор он редко бывал в этой части крепости. Зачем? Он не знал, что однажды примет на себя руководство этим бункером.
– Пойдем налево, – сказал Гартман.
Он собрался убрать свое оружие, но не сделал этого, хотя и понимал, что пистолет служит, скорее, лишь для самоуспокоения.
Голоса стали громче, когда они достигли разветвления. Через несколько шагов они оказались в помещении, сохранившем старый, нетронутый мир из бетона и стали. На стенах виднелись следы пожара, на полу лежали осколки, электрические провода. В пустом коридоре горели несколько лампочек, кажущихся цепью из светлых и темных пятен. Обостренное воображение Гартмана услужливо нарисовало ему все возможное, что может произойти с ним и Нэт в этом темном помещении. Он пошел несколько быстрее, чтобы придать себе храбрости.
Вдруг Нэт схватила его за плечо и указала вперед. И тут же он увидел, что привлекло ее внимание. Из одной двери, выходящей в коридор, появилось странное существо: большое, тонкое, с взлохмаченными волосами, в одной ночной рубашке. Из левого плеча сочилась кровь, а на лице было такое же выражение, как прежде на лице Нэт, как будто человек пробудился от глубокого сна. Но это была не просто усталость или оцепенение. Человек превратился в джереда, как и все остальные, находившиеся шестьдесят лет в глубоком сне, чтобы через десятилетие или столетие, или даже тысячелетие снова подняться на борьбу с захватчиками.
«Нет, не все», – поправился Гартман. Внезапно он понял, что скоро этому придет конец. Джереды привели только последних, захваченных ими людей. Что‑то произошло с их душами за последние десятилетия, пока они спали, что‑то изменилось в их сознании.
Человек повернул голову в их сторону. Но в его глазах не было заметно никаких признаков жизни. Гартман и Нэт быстро прошли мимо, не спуская с него глаз, и приблизились к двери караульного помещения.
Дверь была только прикрыта. Через стекла, образующие как бы три стены, отделяющих спальное помещение, Гартман увидел, что все без исключения спящие выглядят, словно призраки. Оборудование разрушено. Гартман не мог сказать точно, было ли это результатом недавних столкновений. Мониторы и контрольные приборы, расположенные на стене помещения, отключились так же, как и система компьютеров, управляющая всем. Однако Штейнбергер все еще сидел спиной к двери за письменным столом. Услышав шаги Гартмана, он поднялся.
– Что здесь происходит? – спросил Гартман. Его голос звучал не так уверенно, как ему бы хотелось. Наоборот, голос выдавал страх.
Однако если Штейнбергер и заметил это, то мастерски скрыл свою догадку.
– Они все проснулись и ушли, – сказал он.
– Все? – переспросил Гартман, хотя вопрос был излишним.
– Почти все, – уточнил Штейнбергер. – Кроме тех, у кого вышла из строя система жизнеобеспечения.
– Одновременно все? – удивилась Нэт. – Но почему так неожиданно?
– Они нам нужны, – ответил Штейнбергер. Прошло некоторое время, пока Гартман не понял сказанного.
– Вам?
Штейнбергер кивнул и улыбнулся. Эта улыбка, без движения губ, была неожиданной. Его глаза оставались холодными и безжизненными. В них светилось только чувство, которого Гартман не понял или, вернее, не захотел понять.
– Вы тоже? – с содроганием переспросил он.
Продолжая улыбаться, Штейнбергер произнес:
– Нам нужна ваша помощь, господин генерал.
Гартман горько усмехнулся. Он направил оружие на Штейнбергера. Внезапно его пальцы задрожали так сильно, что он не смог справиться с этим.
– Помощь? – спросил Гартман с дрожью в голосе.
Его взгляд скользнул по стеклянной стене, по ставшим призраками людям, по мерцающим компьютерам у кроватей, по разбитому оборудованию.
– Чего вы хотите? – пробормотал он.
Штейнбергер не ответил. Но в тот же момент Гартман услышал сзади шаги. Несколько секунд он пристально смотрел на превратившихся в джередов людей, не замечая на их лицах ничего, кроме пустой, бессмысленной улыбки, затем повернулся – и неожиданно вздрогнул, увидев существо, появившееся внезапно.
– Вы? – прошептал он.

* * *

Продвижение вперед по внешней стороне станции оказалось труднее и опаснее, чем предполагала Черити. Она была единственной, кто знал, как двигаться в свободном пространстве, кто не испытывал смертельного страха – единственной, если не считать Абн Эль Гурка в чрезмерно большом скафандре. Тому костюм не столько помогал, сколько мешал двигаться. Черити не сообщила остальным о своем разговоре с Гурком. Вначале ей показалось невероятным, что бомба существует и вращается в таком быстром темпе. Даже Стоун не подозревал, что это такое. Он рассматривал ужасную конструкцию с любопытством. Черити не спросила Гурка, что представляет собой бомба черных дыр, но ее знаний в астрономии оказалось достаточно, чтобы дать пищу безысходному чувству ужаса.
Они прошли четверть огромного серебряного колеса станции и достигли точки, с которой могли увидеть почти все сооружение. Черити остановилась, сделав знак Френчу, и включила связь.
– Куда идти дальше? – спросила она. Взгляд Френча выражал растерянность и непонимание, и девушка повторила вопрос: – Ваши люди. Убежище, как вы называете. Где оно?
Френч медлил с ответом. Его взгляд беспокойно скользил по громадной конструкции. Ему все труднее удавалось подавить панику.
– Я… не знаю, – наконец выдавил он.
– Вы не знаете? – Черити нахмурилась. – Вы не знаете, как выглядит место, в котором живут ваши люди?
– Я… здесь никогда не был, – нервно ответил Френч.
Он поднял глаза и испуганно посмотрел на Черити.
– Это Мертвая зона. Снаружи. Здесь никто не живет. Это убивает людей.
Черити охватил гнев и тут же погас, когда она поняла, что Френч сказал правду.
– Вы хотите сказать, что ни разу не видели убежище снаружи? – уточнила она. Френч кивнул.
– Никто не выходит наружу. Только мертвые.
Черити была разочарована.
– Опишите мне его, – потребовала она. – Как выглядит это убежище? Оно большое? Оно находится внутри станции или снаружи?
Взгляд Френча показывал, что он не понял вопроса.
– Я… не знаю, – прошептал он. – Оно расположено между Мертвой зоной и…
Черити прервала его.
– Мертвая зона?
Она внезапно поняла, в чем ошибка. Ей до сих пор как‑то не приходило в голову, что Френч под Мертвой зоной понимает безвоздушное пространство.
– Это… как здесь, – растеряно бормотал Френч. – Точно, как здесь, но по‑другому.
– Ага, – вздохнула Черити.
– Там нет воздуха, – объяснял Френч. – И холодно. Все разрушено.
– Разрушено? – переспросила Черити. Френч убедительно кивнул.
– Пауки пытались починить его. Но мы снова разрушили. Перл сказала, мы должны это сделать. Она боялась, что пауки снова придут в убежище, если там будут нормальные условия.
Черити напряженно обдумывала его слова. Они подсказали, что люди Френча укрывались в той части станции, которая была повреждена. И, видимо, повреждение оказалось настолько сильным, что мороны не посчитали нужным утруждать себя его восстановлением. Но Черити пока не заметила ничего похожего на это описание.
И тут она вспомнила и взволнованно спросила:
– Ваше убежище, Френч, – как оно выглядит? Это полукруглое помещение, длиной около сорока шагов и десять в ширину? А перед ним короткий коридор, ведущий в два небольших помещения?
Френч удивленно смотрел на Черити.
– Откуда вы знаете?
– Это неважно, – ответила Черити.
Она посмотрела вокруг, как будто искала что‑то. Мороны многое изменили на станции, и Черити едва узнавала ее. Кроме того, теперь, когда она поняла, где искать, мало‑помалу на нее нахлынули воспоминания. Черити сообразила, что ищет не в том месте. Доки располагались в городе на орбите со стороны, обращенной к Земле.
Она собиралась дать знак остальным идти дальше, но какое‑то движение на другой стороне огромного колеса привлекло ее внимание. Вначале это было только слабое сверкание, но оно повторилось и стало ярче. Внезапно Черити с ужасающей отчетливостью поняла, что есть нечто, о чем она позабыла.
От флота на другой стороне станции отделились три планера и полетели в их сторону.
Остальные тоже это заметили. Стоун оцепенел от страха, в то время как Френч с любопытством рассматривал огромные летящие диски, очевидно, не представляя, для чего они предназначены, а Скаддер расставил немного ноги для упора и поднял свое оружие.
Черити покачала годовой. Эти планеры имели тяжелую броню, способную защитить от лазерного оружия и значительно большей мощности.
Мысли стремительно проносились в ее голове. Планеры неторопливо приближались, но Черити знала, что это впечатление обманчиво. Они будут здесь через несколько мгновений. И ничего нельзя сделать!
Черити обернулась, быстрым движением сняла с пояса ремень безопасности и показала жестом остальным сделать то же самое.
– Разделитесь! – приказала она. – Так они не поймают всех! Если мы не соберемся, попытайтесь пробиться к людям Френча.
Быстро, рискуя потерять контакт магнитных подошв с поверхностью, Черити отдалилась от Гурка, Скаддера и Стоуна, потянув за собой Френча. Обернувшись, она еще успела увидеть, как Скаддер присел словно перед прыжком; Гурк продолжал бороться со своим большим скафандром, а Стоун стоял на месте, словно окаменев. Планеры приблизились. Один из огромных дисков беззвучно завис над Гурком и Дэниелем Стоуном, второй начал преследовать Скаддера, а третий – Черити и Френча. Сразу стало ясно, как наивна и смешна была их попытка убежать. «Великий Боже, – думала она, – разве можно спастись от космического корабля? Но это единственное, что они могли сделать».
Летающий диск скользнул над Черити и Френчем, совершил крутой вираж и начал опускаться на поверхность станции. Девушка повернула направо. Корабль совершил скачок и оказался в двадцати метрах перед ними. Из открывшегося отверстия устремились около дюжины воинов‑муравьев, одетых в прозрачные скафандры. Они были вооружены, но не стали тут же стрелять в людей, а рассыпались цепью, преграждая им путь к бегству. И тогда Черити побежала. Обернувшись, она увидела, что два других планера тоже совершили посадку. Муравьи, казалось, имели точное представление о передвижении в космическом пространстве, так как вели себя намного опытнее, чем Черити и ее люди.
Концы трех смыкающихся цепей муравьев быстро двигались навстречу друг другу и, наконец, сомкнулись, образовав неправильный замкнутый круг.
Черити остановилась и оглянулась вокруг. Как она и предполагала, круг начал сужаться: муравьи неторопливо двинулись одновременно со всех концов, чтобы оттеснить свои жертвы в середину. Ее все еще удивляло, почему мороны не стреляют. Но единственное объяснение этому ее вовсе не успокаивало. Наверное, муравьи получили приказ взять их живыми.
Она и Френч отступали шаг за шагом, пока опять не сблизились со Скаддером, Гурком и Стоуном.
– Ну, и что теперь? – спросил индеец. Черити пожала плечами.
– Есть только два пути, – ответила она. – Мы можем сдаться или продать нашу жизнь как можно дороже, захватив с собой несколько из них.
Черити быстро подняла руку, когда Скаддер хотел что‑то сказать.
– Я знаю, какой путь ты выбрал. У меня другое мнение на этот счет.
– Ты знаешь, что они с нами сделают? – мрачно спросил Скаддер.
Черити отрицательно покачала головой.
– Возможно, позднее появится момент убежать. Если нас убьют, тогда такого шанса уже не будет.
Скаддер грустно улыбнулся.
– На самом деле ты так думаешь? Чудес не бывает. Я лучше покончу с собой, чем сдамся этим… зверям.
– Вздор, – сказала Черити. – Мы…
Но Скаддер больше не слушал ее. Он порывисто повернулся, направил свое оружие на приближающихся моронов и выстрелил. Ярко‑зеленый лазерный луч попал в одного насекомого и убил его на месте. Но тут же в строю появился другой муравей и заполнил брешь. Скаддер выстрелил и в него, и вновь опустевшее место было тотчас занято.
В первый момент всем казалось, что мороны не отреагировали на выстрелы. Но затем пять или шесть насекомообразных одновременно подняли свое оружие. Скаддера отбросило назад, и он выронил свое оружие. Несколько тонких ярких вспышек затрещали около него, оставляя на скафандре темные следы от огня. Но ни один не поразил его. Это были предупредительные выстрелы.
Скаддер пришел в себя, поднял оружие – и опять опустил его. Он увидел угрожающе направленные на них сотни стволов. Скаддер не рискнул выстрелить. Возможно, он оказался не таким решительным в нужный момент, как думал раньше.
Кто‑то тронул Черити за плечо. Обернувшись, она увидела Гурка, который указывал на какую‑то точку позади приближающихся моронов. На одном из бесчисленных возвышений станции открылась дверь асимметричной формы и новые муравьи, одетые в скафандры, рассыпались в космическом пространстве. Некоторые из них тащили непонятное устройство из серебристой арматуры и опор, огромные металлические катушки и стеклянные трубки, которые они поспешно начали устанавливать недалеко от выхода.
– Что они делают, о Господи? – растерянно пробормотала Черити.
Она поняла это в тот момент, как мороны закончили свою работу.
Ослепительно яркий луч вырвался из необычного устройства, достиг одного из планеров и оставил дымящийся след на блестящем металле. На месте плоского купола за несколько долей секунды возникла огромная дыра. Беззвучный взрыв оторвал треть планера. Огонь и раскаленные добела осколки полетели как из проснувшегося вулкана, в то время как второй, более мощный беззвучный взрыв разорвал планер на части. Раскаленные куски металла упали на моронов и смешали их развернутый строй.
Пока Черити пыталась сообразить, что происходит, лазерный луч двинулся дальше, как будто косой срезая ряды муравьев, и оставил след из горящего металла на втором летающем диске. Экипаж планера отреагировал мгновенно – но все же недостаточно быстро. Двигатели космического корабля вспыхнули и взорвались. Лазерный луч вонзился в пустоту, затем щупальцем прожектора начал искать очередную жертву и устремился с фантастической точностью на одно из пылающих отверстий двигателя. Тридцатиметровый диск превратился в миниатюрный огненный шар, похожий на солнце, сверкание которого на мгновение осветило темноту космического пространства.
Черити зажмурила глаза и отвернулась. Остальные также закрыли лица руками.
Когда они снова смогли видеть, положение существенно изменилось. Двойное кольцо окружения превратилось в страшный хаос. Лишь некоторые мороны подняли оружие и начали стрелять по неожиданному противнику. Большинство же, как потерянные, бесцельно бегали взад‑вперед, неспособные сориентироваться в изменившейся ситуации.
Третий космический корабль безуспешно попытался спастись бегством, предпринимая опасные маневры и стараясь выйти из радиуса действия лазерных пушек.
Тонкий лазерный луч направился в сторону Черити, как бы давая понять, что ей не удастся спастись. С проклятием она упала на колени, подняла свое оружие и дала короткую очередь. Черити не знала – попала ли она в цель, но ее выстрелы прозвучали сигналом для остальных. Скаддер открыл огонь, затем Стоун стянул с плеча оружие моронов и тоже начал стрелять в муравьев.
Тем временем из шлюзов появились новые мороны, которых неизвестные противники, уничтожившие космические планеры, тут же начали обстреливать. Они превосходили моронов не числом, а своей решительностью:
У Черити не было возможности как следует обдумать все происходящее под огнем моронов, но краем сознания она отметила, что появившиеся мороны казались целеустремленнее и решительнее тех, что пытались их схватить, и их число беспрерывно росло. Все новые и новые воины устремлялись через воздушные шлюзы. Верхняя часть станции превратилась в хаос ярких, сталкивающихся вспышек света, мечущихся тел и горячего металла. Было удивительно, что Черити смогла найти своих людей.
Неожиданно столкнувшись с ней, Гурк взволнованно указал на какую‑то точку позади. Обернувшись, она обнаружила планер, который развернулся и быстро устремился на них. Черити инстинктивно бросилась ничком, надеясь, что другие последуют ее примеру. На какую‑то долю секунды она почувствовала, что потеряла опору и начала падать, но затем ее судорожно цепляющиеся руки нашли опору и крепко ухватились за нее.
Почти в то же мгновение планер открыл огонь по наступавшим моронам. Мощные лазерные лучи оставили следы огня в рядах убегающих муравьев. Орудие развернулось и открыло огонь по планеру, но корабль двигался слишком быстро. Лазерный луч срикошетил от зеркальной поверхности и исчез в космическом пространстве, и тотчас сноп лазерных лучей пронесся над орудием. На месте лазерной пушки осталось клубящееся огненное облако. Планер пронесся над ним на малой высоте, поднялся, выполнил петлю, чтобы развернуться и вновь обрушиться на оставшихся моронов.
Черити осторожно поднялась, убедилась, что никто из ее людей не ранен и не убит, и указала на центр основания. По какой‑то причине мороны покинули эту часть станции.
Это поразило всех, за исключением Френча, который и до этого оцепенело сидел на корточках и растерянно смотрел на сражающихся друг с другом моронов. Очевидно, он понимал происходящее еще меньше, чем Черити.
Планер возвратился и завис над станцией. Вновь появившиеся муравьи открыли огонь из пушек по огромному летающему диску, но теперь не смогли причинить ему вреда. Вместо этого планер засыпал их залпами ярких смертоносных лучей, которые сжигали ряды воинов быстрее, чем те появлялись из шлюзов. Оставшиеся в живых мороны становились в строй и снова наседали на атакующих, их нападение в первый момент казалось настолько успешным, что только вмешательство планера изменило ход борьбы. Теперь стало ясно, что новые союзники Черити смогут недолго продержаться.
Решительным движением она рванула Френча за собой и толкнула его за Скаддером и другими. Она видела, как исказилось его лицо и как он что‑то крикнул, но, не обращая внимания, потащила его за собой, торопливо шагая по расплавленному металлу и стараясь удержать опору под ногами. Они догнали Скаддера и остальных у изгиба искусственного горизонта. Скаддер посмотрел на нее беспомощным, вопросительным взглядом, Черити в ответ пожала плечами и поспешно оглянулась.
Бой разгорался с новой силой. Планер переместился в глубину и обстрелял внешнюю сторону города на орбите. Лазерные лучи не имели достаточной концентрации, чтобы расплавить бронированные тарелки, но они разрушали тонкие скафандры моронов, которые тысячами появлялись над городом. А мороны не получали теперь никакой поддержки; одна из лазерных пушек планера уничтожила шлюзы.
Черити услышала прерывистый от волнения голос Скаддера:
– Что там, черт возьми, происходит?
Но кто мог знать ответ на этот вопрос! У нее мелькнула одна догадка, но она показалась слишком смелой, чтобы вообще о ней упоминать.
– Они убивают друг друга, – растерянно пробормотал Скаддер. Его лицо выражало замешательство.
Черити молча кивнула и хотела повернуться, чтобы пойти дальше, но в этот момент произошло нечто, снова привлекшее ее внимание к полю битвы.
Нападавшие с помощью планера нанесли такие большие потери моронам, что им не понадобилось больше наступать и применять оружие. Они гнали моронов перед собой, сбрасывая их вниз, брали голыми руками и рвали на куски их скафандры, невзирая на то, что при этом большинство из них сами погибали. Неожиданно Черити увидела, как один из муравьев с четырьмя широко раскинутыми руками бросился им навстречу – и оцепенела. Секунду она стояла неподвижно, затем повернулась, подняла свое оружие – и выстрелила в находящегося сзади нее муравья.
Черити не была единственной, кто стрелял. Всюду, где мороны вытаскивали из раскаленных докрасна шлюзов муравьев, повторялась невероятная картина.
В исходе неравной борьбы не оставалось сомнений. Планер непрерывно стрелял, не разбирая, в кого он попадает. Битва должна была скоро завершиться.
Черити с трудом отвела взгляд от ужасной картины боя и сделала знак людям двигаться дальше. У людей появился шанс уйти, если действовать быстро.
Но при взгляде на огромное быстро двигавшееся нечто в центре города на орбите, Черити вдруг испугалась. Они подошли довольно близко к ужасной гантели, чтобы не воспользоваться случаем и не рассмотреть ее более детально. То, что она искала, оказалось свободным пространством между двумя ужасными шарами и внутренней стороной станции. Черити с содроганием подумала, что эта жуткая штука настолько огромна, что там просто нет места, чтобы пройти. Их разорвет на клочки, как голубей, которые попадают под вращающиеся роторы подъемных механизмов в лифтах.
Выход оставался только один. Преодолев страх, Черити пошла дальше, потянув за собой Френча, и, после некоторых колебаний, их примеру последовали также Стоун, Скаддер и, наконец, Гурк.
Яркие лазерные вспышки моронов остались позади за стальным горизонтом, едва они приблизились к гигантской вращающейся штанге. Слова Абн Эль Гурка не выходили у Черити из головы. «Бомба черных дыр». Если Гурк прав, то в этих, кажущихся безобидными, металлических шарах затаилась невообразимая сила: энергия, достаточная, чтобы уничтожить Солнце или расщепить на атомы маленькую голубую планету. «Но зачем? – думала Черити. – Чего так боятся мороны, что создали бомбу, способную уничтожить всю Солнечную систему. Неужели только для того, чтобы действовать наверняка?»
Не замечая того сама, Черити шла все медленнее по мере приближения к огромной конструкции. Ее взгляд был прикован к ужасному черному Нечто. Сердце бешено колотилось, и она ощутила, что дрожит всем телом. Черити почувствовала особое неприятное раздражение из‑за боли, медленно разливавшейся по всему телу.
Неожиданно Гурк остановился и начал отчаянно размахивать руками. Черити сначала не поняла, затем догадалась, что он хотел сообщить: Гурк знал, что делать. Он заставил всех стать на четвереньки и так проползти по металлической поверхности.
Им требовалось полчаса, чтобы таким образом пройти гигантскую конструкцию штанги и достичь противоположной стороны станции. Но Черити и всем остальным это показалось целой вечностью. Боль стала нестерпимой; что‑то за это время случилось и с ее телом. Черити не понимала, что находится на грани сумасшествия. Бомба бешено вертелась над их головами на высоте не более десяти метров. Они только один раз попытались подняться с колен, чтобы быстрее продвинуться вперед. И в ту же секунду будто невидимая сила схватила их, чтобы раздавить, сдавила легкие, и как будто ударами молота потрясла до самого мозга.
Когда все прошло, все члены отряда настолько обессилели, что некоторое время лежали и судорожно хватали воздух. У Черити плясали звезды перед глазами. Она прикусила язык, не замечая этого и глотая собственную кровь. Казалось, что болит каждая клетка ее тела, как будто она попала под тяжелый пресс и пролежала там полчаса.
Неуверенно и с трудом девушка перевернулась на спину и открыла глаза.
Над ней парила Земля, похожая на большой голубой мяч; ее вид показался Черити еще прекраснее, чем прежде. Она внезапно поняла, почему Френч и его люди верят, будто души умерших попадают на Землю.
Прошло еще некоторое время, пока они просто лежали и дышали, ни о чем не думая. Но затем часть их сознания подсказала, что они не могут находиться здесь долго. Им следует отсюда уйти. Черити приподнялась и огляделась.
Первое, что она увидела, было лицо Гурка, которое испугало ее. У карлика текла кровь из носа, ушей и глаз. А там, где лицо не было испачкано кровью, кожа приняла грязно‑серый оттенок. Его взгляд затуманился. Казалось, Гурк пытался, несмотря на имевшуюся силу тяжести, выпрямиться.
Черити приблизилась к нему и коснулась шлема.
– Что с тобой? – спросила она.
В ответ раздался стон. Его взгляд на мгновение прояснился, затем снова затуманился. Гурк хотел что‑то сказать, но вместо слов в наушниках слышался только кашель.
– С тобой все в порядке? – повторила вопрос Черити. Глупо. Конечно, с карликом не все в порядке.
Гурк с усилием кивнул головой, застонал и посмотрел на нее глазами, полными боли.
– Гравитация… – простонал он. – Я… не выдержал ее так, как… вы.
Гурк снова застонал. Он откинулся назад и неуверенно выпрямился.
– Гравитационные волны, – прошептал он. – Шары. Они… состоят из… нейтронов.
Черити удивленно раскрыла глаза, невольно посмотрела еще раз на гигантские вращающиеся шары и снова повернулась к карлику.
– Нейтроны? – недоверчиво переспросила она. – Ты… ты хочешь сказать, они умеют… управлять нейтронами?
Несмотря на свой жалкий вид, Гурк попытался засмеяться, но у него вырвалось лишь хрипение.
– Они смогут и еще кое‑что, – пробормотал он, вздыхая глубоко и тяжело. – Например, разорвать нам задницы, если мы будем сидеть здесь без дела и думать, что все идет хорошо.
Черити ошеломленно посмотрела на него и, помимо воли, улыбнулась.
– Похоже, тебе стало лучше, – сказала она.
Гурк проворчал что‑то непонятное. Черити осторожно выпрямилась и наклонилась над Френчем. Тот, кажется, был ранен, дрожал всем телом и в первый момент оказал сопротивление, когда она потянула его за ноги. Его взгляд, как зачарованный, был прикован к огромному голубому шару Земли, занимающему сейчас треть неба.
Оставив его в покое, девушка повернулась и осмотрелась.
Теперь, когда она поняла, что им нужно, она почти сразу это обнаружила.
Им повезло. Они находились в ста шагах от зияющей дыры, расположенной на внешней оболочке города на орбите. Лабиринт из скрытых стальных балок и расплавленных, искореженных бронированных плит, превратили ее края в почти непреодолимый барьер. За ней виднелась треть чего‑то ужасного, что при приближении превратилось в гигантское качающееся острие стрелы. Видимо, когда‑то здесь потерпел аварию космический корабль Европейского космофлота.
Черити содрогнулась от ужаса. НАСА никогда не догадывалось, что произошло в действительности с этим звездолетом, так как авария произошла за несколько дней до вторжения моронов, но фактом оставалось то, что это могло привести к гибели города на орбите.
Европейский космический корабль «Шаттл», который должен был совершить посадку на другой стороне станции, неожиданно вошел в штопор и врезался, как стрела, во внешнее кольцо города на орбите.
По счастливой случайности, никто не пострадал ни на станции, ни на корабле, но все попытки освободить шестидесятиметровый космический корабль из‑под обломков оказались безуспешными.
– Что… что это? – пролепетал Френч. Он в замешательстве смотрел на большой корабль и на пробоину в станции.
Черити указала на разбитые бронированные плиты и опоры, затем на перевернутый корабль.
– Если я не ошибаюсь, – сказала она, – это и есть Мертвая зона, Френч. А это, – она указала рукой на «Шаттл», – ваше убежище.

ГЛАВА 6

Несмотря на то, что он покинул центральный пост около получаса тому назад, обстановка на мониторах значительно ухудшилась. Ночь превратилась в день от ярких вспышек лазерных лучей, отблесков взрывов и пожара, горящих планеров и других непонятных вещей.
Обманчиво спокойная ночь сменилась бешеным калейдоскопом мучительного света и абсолютного мрака, которые с трудом воспринимали человеческие глаза и осветительные автоматы камер. Некоторые мониторы вышли из строя, другие просто светились и давали лишь смутное изображение. А колонки цифр на включенных табло мелькали так быстро, что невозможно было ничего прочитать. Казалось, что снаружи все пришло в движение. Внешняя оболочка города горела. Небо осветилось темно‑кровавым оттенком, словно в реке отражалось зарево пожара, похожее на поток расплавленной лавы.
Снова и снова в небе и на поверхности станции вспыхивали огненные шары, свет от которых менялся от ярко‑белого до оранжевого и красного, пока не превратился в клубящийся шар из дьявольского пекла и дыма. Ядерная преисподняя, уже однажды поглотившая этот город, снова разбушевалась, и, несмотря на то, что теперь здесь уже не было людей – жертв атомного ада, Гартман смотрел на все это с болью. Он хотел что‑то сказать, но только со второй попытки ему удалось обрести голос.
– Я не пошлю своих людей в этот ад, – выдавил он наконец. Сказав это, он показался себе беспомощным и почти смешным. Он, определенно, не пытался в этой ситуации что‑то предпринять, воспрепятствовать, но явно почувствовал облегчение, сказав эти слова. Не получив ответа, Гартман оторвал взгляд от монитора и посмотрел на существо за письменным столом.
Как будто ожидая этой реакции, Кайл покачал головой и улыбнулся.
– Этого никто от вас и не требует, господин генерал, – произнес он. – Кроме того, это было бы бессмысленно. Исход битвы предрешен. Мы выиграем.
Гартман резко рассмеялся.
– Вы сумасшедший, Кайл! – Резким движением он указал на монитор. – В последние три дня я только и делал, что наблюдал за их развертыванием. Они превосходят вас в тысячу раз, понятно? Они доставили достаточно оружия, чтобы весь этот континент превратить в мусор и пепел.
– Вы не понимаете, – сказал Кайл. Он все еще улыбался, но теперь его улыбка была извиняющейся. – Мы победим, так как нам нечего терять. Их количество не играет роли. Напротив. Чем их больше, тем лучше для нас. Было глупо с их стороны вообще нападать на нас. Я не понимаю, зачем они это сделали.
Гартман снова взглянул на мониторы на стене. Кайл говорил очень убежденно, но, к сожалению, совершенно противоположное тому, что показывали камеры наблюдения. В течение получаса планеры моронов обстреливали руины Кельна. А наступающие войска прошли лавиной там, куда не достали планеры. Гартман не видел также нигде каких‑либо признаков сопротивления.
С начала наступления Гартман понял, как много появилось воинов‑муравьев. Армия, стянутая вокруг разрушенного города, насчитывала миллионы воинов. Кто может остановить такое войско?
Гартман хотел что‑то сказать, но Кайл жестом остановил его.
– Давайте не будем попусту терять время, господин генерал.
– Не называйте меня так, – раздраженно произнес Гартман. – Я не люблю этого.
Кайл улыбнулся.
– Как угодно.
Его взгляд скользнул по мониторам. Гартман почувствовал, что он что‑то ищет, но не находит. Затем Кайл повернулся, обошел письменный стол и склонился над терминалом компьютера.
Он нажал какую‑то кнопку, затем, помедлив, еще две‑три. Его взгляд был сосредоточен.
– Что вы там делаете? – обеспокоенно спросил Гартман.
– Я боюсь, что уже ничего не поможет, – сознался Кайл. Он покачал головой: – Удивительно. Такая примитивная система – и такая эффективная.
Кайл поднял глаза, серьезно посмотрел на Нэт, затем мимолетно на дежурного офицера, отступившего к двери, и снова обратился к Гартману.
– Я думаю, нужно знать код, чтобы войти в программу.
– Может быть, – угрюмо произнес Гартман.
– Скажите его, – потребовал Кайл. Гартман ошеломленно взглянул на него.
– Вы с ума сошли?
– Вы все еще не поняли, Гартман, – вздохнув, сказал Кайл, – что мы с вами действуем в данный момент заодно. Поверьте мне, – он показал на компьютер, – бессмысленно посылать эти ракеты. Если бы мы имели достаточно времени, они никогда не достигли бы своей цели. Вы думаете, это так просто? – он покачал головой и сам ответил на свой вопрос: – Конечно же, нет. И вы это знаете. Вы солдат, Гартман. Хороший солдат. Вы знаете так же хорошо, как и я, что власть, имеющую опыт ведения войны в течение тысячелетий, не так легко победить. Вы действительно верите, что ваша штаб‑квартира находится в безопасности? Или ждете, пока кто‑нибудь ее разрушит?
Гартман не ответил. Нет, он не верил в это. Никто из них не верил. Все понимали, что их отчаянный план нереален. Но другого у них не было.
– Идею предложил Стоун, – сказал Гартман с видом упрямого ребенка.
– Стоун, – спокойно и серьезно ответил Кайл, – их раб. Не более чем послушное орудие.
Он снова повернулся и опять указал на компьютер на письменном столе Гартмана.
– Есть три возможности, Гартман, – сказал он. – Первая: я уничтожаю этот прибор! Но я не могу этого сделать, так как он может нам понадобиться. Вторая возможность: я ничего не предпринимаю, а вы смотрите, как господа из Черной крепости уничтожают сначала ваши ракеты, затем пусковые установки, и после этого всю вашу крепость. Но я не хочу допустить этого, потому что тогда бессмысленно погибнут люди. К тому же эта станция чрезвычайно важна и нельзя позволить ее разрушать.
– А третья возможность? – спросил Гартман, когда Кайл замолчал, с ожиданием глядя на него.
Во взгляде Кайла отразилось нечто необычное. На мгновение левая половина его лица превратилась в сплетение наливающихся белых жил, двигавшихся одна за другой под кожей как уродливые черви. Нижняя челюсть выдвинулась вперед, и Гартману показалось, что вместо глаз он видит сверкающий фасеточный объектив величиной с кулак. Жуткое видение тут же исчезло.
– Третья возможность, – пошевелившись, сказал Кайл, – состоит в том, что вы уничтожите компьютерную программу.
– Почему… это должен сделать я? – Гартман говорил с трудом. Как будто во рту стало сухо и больно.
Гартман посмотрел на Нэт умоляюще, но жительница пустыни лишь вопросительно посмотрела на него. Нэт стояла позади Кайла и не заметила происходивших на его лице ужасных превращений. Гартман поднял руку и с обвинением указал на Кайла. Его пальцы дрожали, удары сердца были медленными и резкими, так что каждый удар отдавался во всех конечностях. От страха он потерял контроль над собой.
– Вы пришли сюда и требуете, чтобы я вам помог? – прохрипел он. – Ради… всего, что вы сделали?
Кайл взглянул на мониторы на стене, как бы убеждаясь, осталось ли время на такой пустяк, как разговор с Гартманом.
– Что я сделал?
Гартман хотел закричать, броситься на Кайла с кулаками. Но он не сделал этого, а стоял дрожа и смотрел на мега‑человека, который стал уже не мега‑человеком, не человеком и не джередом, а каким‑то новым видом, представляющим собой нечто совершенно непонятное и ужасное.
– Я не знаю, кто вы, Кайл, – прошептал Гартман. – Знаю, кем вы были, а не знаю, кто вы теперь. Впрочем, вряд ли имеет смысл это вам объяснять.
К его удивлению Кайл улыбнулся, и Гартману хотелось в этот момент принять его улыбку за искреннюю.
– Я понимаю, о чем вы думаете, Гартман, – сказал Кайл.
Его голос звучал спокойно, даже мягко. Кивком головы и жестом он дал понять Гартману, как будто испуганному ребенку, что все не так плохо.
– Вы ошибаетесь, Гартман. Вы думаете, что мы что‑то делаем с вашими людьми. Но это не так.
– Вам доставляет удовольствие издеваться надо мной? – пробормотал Гартман. Прежде чем Кайл ответил, он неожиданно закричал: – Десять тысяч человек, Кайл! Десять тысяч мужчин, которые лежат там, внизу. Вы превратили их… в монстров.
– Мы спасли их, – спокойно ответил Кайл. Но Гартман уже не слышал, продолжая пронзительным, срывающимся голосом:
– Они еще были детьми, Кайл! Они верили нам, понимаете? Они не были уверены, что кто‑нибудь из них когда‑то проснется, но мы сказали, что будем присматривать за ними, и они нам поверили. А вы, вы… превратили их в монстров.
Кайл молча посмотрел на него несколько секунд, и в его взгляде появилось выражение искренней глубокой печали.
– Не мы сделали это, Гартман, – тихо произнес он. – Вы сами это совершили. Машины, отправившие их в глубокий сон, усыпили лишь их тела.
– Неправда! – воскликнул Гартман.
– Это правда, – сказал Кайл спокойным сожалеющим тоном. – Я знаю это, потому что они часть меня самого, так же, как и я сам – часть их. Вы усыпили их тела, а их мысли бодрствовали. – Он слегка наклонился вперед. Голос стал настойчивым: – Пятьдесят семь лет, Гартман. Пятьдесят семь лет взаперти, здесь, в помещении.
Он коснулся указательным и средним пальцем правой руки виска.
– Глухие, слепые и немые, отрезанные от всех впечатлений, от всякого чувства, ощущения, обоняния, вкуса, осязания. Они ни разу не испытали боль. Многие сошли с ума. Вы уже забыли, как многие проснулись невредимыми внешне, но перегорев внутри? Ваши машины не справились. Вы послали десять тысяч этих юношей прямо в ад.
– Ложь! – закричал Гартман. Он вскочил, сжал кулаки с намерением наброситься на Кайла, но остановился. – Это… неправда! – произнес он. – Я тоже спал. Я спал девять или десять лет. Я должен был это знать.
– И вы это знаете, Гартман, – сказал Кайл. – Подумайте. Ваше сознание вытеснило все из памяти, чтобы не сломать ее, но она присутствует. Девять лет тьмы, Гартман. Девять лет одиночества и пустоты. Крики, без возможности закричать. Вспомните, – вы действительно этого не помните? Или вы не верите мне?
Гартман задрожал сильнее. Что‑то дрогнуло в нем. Это было чувство в его мыслях, воспоминание о другом воспоминании, более глубоком, уже похороненном в глубине души. Боль ужасная, которую невозможно описать словами, ужас, переходящий всякие пределы возможного. Одиночество. Пустота. Тьма и чернота, такая бесконечно глубокая тьма и такая бесконечно большая, пустая чернота…
– Но почему я… не стал… сумасшедшим? – пробормотал он. – Я и другие, которые проснулись?
– Некоторые стали, – ответил Кайл. – К тому же, наверное, десять лет – срок небольшой. Вы смогли перенести столько, поэтому вы удивлены. Это правда, Гартман, и вы знаете. Души этих людей находились в плену пустоты и черноты, они выходили оттуда в поисках того, что сможет разделить их боль, и они нашли это. Вы все еще не понимаете? Эти люди пошли не за джередами. Они сами сначала создали джередов. Это терзающиеся души всех этих мужчин, Гартман, которые слились с сознанием молодых самок и создали нечто новое, прекрасное. Они думали, что у них отнимут нечто, но это не так. Они кое в чем выиграли, Гартман, обрели нечто бесценное.
– Да, – прошептал Гартман. – И они расплатились за это пустяком, не правда ли? Только своей человечностью, больше ничем.
– Я хочу, чтобы вы, Гартман, почувствовали, – сказал Кайл, – на собственной шкуре, что такое быть частью единого большого духа. Вы думаете, что у вас что‑то отняли. Неправда.
Гартман пристально смотрел на него, дрожа всем своим существом. Он не был уверен, все ли понял из сказанного Кайлом. Или, в сущности, не хотел понимать. Так как тогда ему пришлось бы признать то, о чем в глубине сознания он давно уже знал: Кайл сказал правду.
– Что… чего вы хотите? – спросил он. Эти слова стоили ему больших усилий. Кайл снова взглянул на мониторы, и Гартман опять почувствовал, что он что‑то ищет.
– Мне нужна ваша помощь, Гартман, – наконец произнес он. – Черная крепость не должна быть уничтожена. Для нас очень важно захватить ее без разрушений. Но это можете сделать только вы.
Некоторое время Гартман растерянно смотрел на мега‑человека, затем широко открытыми глазами уставился на мониторы, которые показывали моронов, с разных точек атакующих город.
Планеры приблизились к реке, где каждое здание, каждая улица, каждый клочок земли простреливался смертельным огнем их лазерных пушек. А следом двигался черный поток воинов‑моронов. Гартман с усилием подавил истерический смех.
– Я… не хочу быть грубым, Кайл, – произнес он, запинаясь, – но в данный момент мне кажется, что ваши друзья просто наступили вам на ногу.
Кайл пристально посмотрел на него и улыбнулся.
– Вы нам поможете?
– Вы… совсем сумасшедший, – пробормотал Гартман. – Даже если бы я и смог – крепость все равно необходимо уничтожить. Неважно, каких усилий это будет стоить.
– Я знал, что вы это скажете, – спокойно произнес Кайл. – И, поверьте, я рад, что вам не угрожает опасность с нашей стороны. Мы можем победить моронов, Гартман. Помогите нам захватить Черную крепость, и обещаю, что эта планета снова будет принадлежать вам, вам одному и никому более.
Гартман пристально смотрел на Кайла, взгляд которого был откровенным. Но в лице мега‑человека затаилось нетерпение. И кроме того…
Гартман беспомощно обернулся к Нэт, которая все еще стояла у двери и до сих пор не произнесла ни слова.
– Я… верю ему, – прошептала жительница пустыни.
Он снова что‑то поискал на экранах. Атака еще продолжалась. Все, что уцелело в городе после первого нападения, теперь плавилось в лучах лазеров.
– Нас всего лишь горсточка, Кайл, – пробормотал Гартман. – Вы знаете лучше меня, что…
– Я знаю, – прервал его Кайл. – И не могу обещать, что вы выживете. Но я обещаю вам, что эта планета станет свободной. Мороны никогда больше не протянут свои руки к другим планетам, если нам удастся завладеть трансмиттерами на Северном полюсе.
Несколько мгновений Гартман молчал, рассматривая ту преисподнюю на экранах мониторов. Но он не видел ни сверкающих вспышек лазеров, ни пожаров, ни умирающего города. Он представил на мгновение свой город, таким, каким он был раньше: большим, красивым, полным людей, имеющих свои заботы и проблемы. Тогда они были свободными. Гартман был не настолько наивным, чтобы всерьез говорить о том, что когда‑либо все это вернется. Земля получила такие тяжелые раны, что никогда не сможет полностью их залечить. Но, наверное, у них появился шанс начать все сначала еще раз.
– А… капитан Лейрд? – спросил он. На этот раз Кайл помедлил с ответом.
– Я ничего не могу вам обещать, Гартман, – наконец сказал он. – Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы защитить ее. Но я не хочу вас обманывать.
В течение минуты на командном бункере Айфель установилось глубокое тягостное молчание. Затем Гартман произнес так тихо, что и сам не был уверен, слышит ли вообще его слова Кайл:
– Что требуется от нас?

ГЛАВА 7

Без помощи Френча они не смогли бы пройти остаток пути. «Шаттл» не изменил своей позиции за последние пятьдесят лет. Черити, как и другие, видела тогда картину катастрофы, но это были всего лишь картины, отражающие подобие правды. То, что на видеопленках выглядело как дыра во внешней оболочке города на орбите, оказалось в действительности разорванным кратером с острыми как кинжал краями, наполненным обломками. Существовало единственное место, в котором можно было найти убежище. Но когда Черити хотела туда направиться, Френч торопливо, с испугом, покачал головой. Только теперь Черити обратила внимание, что часть стены в том месте была выбита и заменена чем‑то большим и блестящим. Она тут же вспомнила, что подобную конструкцию уже видела на станции моронов. Не беспокоя Френча, Черити сделала знак остальным следовать за ними.
Следуя примеру Френча, они приблизились к «Шаттлу» ползком, преодолевая нагромождения стальных балок и железных плит, находящихся в кратере. Черити внимательно рассматривала космический корабль. Корабль был похож на американские «Шаттлы», только значительно меньше. Кроме трещины в крыле и чернеющей там же пробоины, все остальное казалось неповрежденным.
Девушка невольно подумала, что люди находятся напротив шлюзов позади кабины пилота, но Френч медленно приблизился к нижней части корабля. Взгляд Черити скользнул по вздыбленным керамическим плитам огнеупорных щитов, затем дальше по корпусу корабля и остановился на круглом массивном люке. Она довольно хорошо знала конструкцию этого космического корабля, чтобы понять, что эта штука не принадлежит «Шаттлу». Люди Френча вырезали новый лаз в корпусе.
Они находились в двадцати‑двадцати пяти метрах от бронированного люка, когда Скаддер, который полз за Черити, неожиданно толкнул ее ногу и взволнованно начал жестикулировать.
Она даже не успела как следует испугаться. Космическое пространство над ними больше не оставалось пустым. Более дюжины больших планеров моронов появились на горизонте и, пока она смотрела, к ним присоединились еще три летающих диска. Черити смотрела со смешанным чувством гнева и отчаяния на маленькую эскадрилью. Не требовалось большой фантазии, чтобы понять, почему появились эти корабли.
Количество планеров продолжало увеличиваться. Черити вскоре перестала их считать, остановившись на цифре пятьдесят. Но что‑то здесь было не так. Черити засомневалась в том, что эти корабли прибыли сюда, на самом деле, чтобы убить ее и других.
Вдруг над ними что‑то блеснуло. Тонкий, безобидный на вид световой луч поймал один из летательных аппаратов, пронзил его, и тот сразу взорвался, превратившись в оранжевое огненное облако.
Планеры ответили огнем. Очередь коротких ярких лазерных вспышек ударила по поверхности города на орбите. Место разрывов находилось вне ее поля зрения, но Черити долго ощущала вибрацию и дрожь, сотрясающую всю огромную станцию.
– Что там происходит? – растерянно спросил Скаддер.
Черити не успела ответить. Над ними засветились яркими вспышками лазерные очереди. Но на этот раз планеры стреляли не по городу, а по группе других кораблей, идущих далеко друг от друга. Два мгновенно взорвались, третий перешел в штопор, оставляя за собой огненный шлейф, и исчез из поля зрения Черити. Спустя секунду поверхность содрогнулась от чудовищного удара. Яркое зарево пожара разорвало на несколько мгновений тьму Вселенной.
– Они… сражаются друг с другом, – прошептала Черити.
– Прекрасно, – произнес Скаддер, – тогда нам следует двигаться дальше, пока они уничтожают друг друга.
Скаддер был прав. Черити еще раз окинула взглядом поле боя. Битва бушевала с неослабевающей силой, но обе стороны так вклинились друг в друга, что невозможно было сказать, где какой планер. Осталось только догадываться, как мороны различают своих и врагов – если вообще различают.
Все пространство было объято пламенем, когда они достигли круглого шлюза «Шаттла». Френч протянул руку к рычагу, затем отдернул и нервно выпрямился. Черити заметила его взгляд и поспешила к нему.
– Было бы… лучше, если сначала спущусь я, – произнес он, запинаясь. – Другие могут… испугаться.
Черити кивнула.
– Хорошо. Но, пожалуйста, поторопитесь.
Френч согласно кивнул и поспешно повернулся к простому механизму открывания люка. Когда дверь, подобно башенному люку подводной лодки, подалась наружу, Черити с осторожностью отступила назад, но все же заглянула вниз в помещение. Оно казалось маленьким. Вдвоем с Френчем им было бы туда трудно войти. Стены состояли из крупных неаккуратно сваренных железных плит.
Скаддер и Гурк ошеломленно посмотрели на нее, когда увидели, как Френч протиснулся в маленькую камеру и закрыл за собою дверь.
– Что это значит? – спросил Скаддер.
– Ему необходимо поговорить со своими людьми, – ответила Черити.
– О, конечно, – проворчал Скаддер. – Тогда давайте пока устроимся здесь поудобнее и выпьем чашечку кофе.
Черити ничего не ответила. Она хорошо понимала раздражение Скаддера. Но можно было представить шок, который испытали бы люди Френча, если бы увидели чужаков, входящих в убежище.
Затем, после томительного ожидания, дверь снова открылась, однако тот, кто вышел из шлюза, оказался не Френчем. Это был молодой мужчина, одетый в поношенный, во многих местах штопанный костюм когда‑то белого цвета, не скафандр, а нечто из тех прозрачных пузырей, какой взял Френч с полки в камере. Черити не могла найти в его импровизированном защитном костюме емкости с кислородом. Очевидно, люди Френча, выходя в безвоздушное пространство, дышали запасом воздуха, находящемся в их костюмах.
Человек вынул из шлюза маленькое орудие, сжал его левой рукой и жестом приказал войти в шлюз.
Черити знаком предложила Стоуну следовать за ней. Когда она спускалась, ее взгляд скользнул по лицу молодого мужчины. В его широко открытых глазах отражались одновременно недоверие, почтение, а также страх. Несомненно, они были первыми людьми, которых он видел за всю свою жизнь, не считая жителей убежища. Вспомнив, как Френч отреагировал, увидев ее, она подумала, что им предстоят тяжелые минуты встречи с этими людьми.
Черити протолкнула Стоуна перед собой в маленькую камеру шлюза, протиснулась внутрь сама и закрыла люк. Внутри не было освещения. Несколько секунд ничего не было видно. Но едва тяжелая крышка закрылась, как в стене сзади сработало устройство, и в камеру с шипением начал поступать кислород. Одновременно ее тело стало легче. Очевидно, здесь действовала искусственная сила тяжести, отличающаяся от созданной моронами в городе.
На противоположной стороне над их головами открылся круглый люк. Очень яркий желтый свет проник в помещение. Черити увидела тени, прищурила глаза, но освещение внутри «Шаттла» не позволяло рассмотреть подробнее тех, кто стоял вокруг люка и смотрел на пришельцев.
Стоун хотел ухватиться за край люка и выпрыгнуть обратно, но Черити быстрым движением остановила его. Она все еще не могла рассмотреть лиц стоящих вокруг людей, но все отчетливее ощущала атмосферу напряженности. У них было мало времени, и следовало как можно скорее приучить этих людей к своему виду.
Опасный момент миновал. Неожиданно одна тень наклонилась вперед, Черити узнала Френча, который встал на колени и протянул ей руку. С облегченным вздохом Черити ухватилась за нее.
Некоторое время девушка скользила по шлюзу и наконец оказалась рядом с Френчем. Спустя мгновение она обнаружила, что пол состоит не из магнитного металла. Ее подошвы больше не притягивались. Она сделала неуверенный шаг, чтобы обрести равновесие и, вероятно, упала бы, если бы Френч не подхватил ее.
Черити благодарно кивнула ему, повернулась и бегло посмотрела на узкие лица дюжины людей, окружающих ее.
Каждое лицо походило на лицо Френча: узкое и истощенное, с темными, глубоко запавшими глазами. У всех были потрескавшиеся губы и кожа, никогда не видавшая солнечных лучей и покрытая маленькими гнойниками. Здесь находилось пять или шесть женщин и столько же мужчин. За исключением одного, все казались того же возраста, что и Френч. Среди взрослых, которые окружили их и уставились с одинаковым выражением ужаса и почтения, Черити увидела трех или четырех детей.
Леденящий озноб охватил ее. Вид Френча показался им ужасным. Но эта дюжина людей – люди? Это действительно люди? – наполнила Черити ужасом и отвращением, чувствами, которых она стыдилась, но которые с трудом смогла подавить.
Френч что‑то сказал. Она могла неправильно понять его слова, поэтому быстро подняла руку к маленькому переключателю в костюме, глубоко и облегченно вздохнула, когда прозрачный шлем открылся и сложился на затылке.
В следующее мгновение Черити пожалела о сделанном. Воздух был настолько плох, что у нее закружилась голова. Стоял невыносимый запах. Черити закрыла глаза, усилием воли подавила тошноту и попыталась глубоко вздохнуть. Френч и его друзья, по‑видимому, считали воздух пригодным для дыхания. Так или иначе, ей тоже следовало привыкнуть. Лучше, если это произойдет как можно быстрее.
Открыв глаза, Черити увидела испуганное лицо Френча.
– Вам… плохо, господин… Черити? – поспешно поправился он.
Черити попыталась улыбнуться.
– Нет, – ответила она. – Все в порядке.
Френч несколько секунд с сомнением продолжал смотреть на нее, затем указал на самого старшего мужчину в группе.
– Это Старк, – сказал он. – Наш вождь, – он улыбнулся. – А это, – добавил Френч, указывая на одну из женщин, – Перл, моя подруга. Мы…
– Успокойся, Френч, – прервал его Старк. Его голос звучал грубо и хрипло. Это был голос мужчины, мало говорящего. Кроме того, Черити услышала в нем повелительный тон и заметила во взгляде жесткость. Вероятно, Старк несомненно суровый, но справедливый руководитель. Старк рассматривал ее и Стоуна с откровенным недоверием. В его взгляде также отражался страх, но это был страх другой, не такой, какой Черити читала в глазах Френча. Она решила обдумать, о чем и в каком тоне будет разговаривать с этим мужчиной.
Старк медленно приблизился к ней. Он двигался странно, на первый взгляд, почти неловко. Кроме того, он, казалось, не испытывал никаких трудностей с пониженной силой тяжести на борту «Шаттла». Его глаза ощупали лицо Черити, тело, костюм, задержались на мгновение на желтом кислородном баллоне за плечами и снова нашли ее взгляд.
– Кто вы? – спросил Старк.
Он говорил тихо, но его голос звучал почти резко. Его рука лежала на чем‑то, закрепленном на поясе нейлоновым шнуром. Это нечто было похоже на маленький гарпун Френча.
– Но я ведь уже сказал тебе, – взволнованно произнес Френч. – Они прибыли из…
Старк недовольным жестом заставил его замолчать.
– Я хочу услышать это не от тебя, Френч, – сказал он, – а от нее.
– Что это значит? – заговорил Стоун, стоящий рядом с Черити. Он, как и Черити, снял свой шлем и стоял теперь выпрямившись, пошатываясь как пьяный. Очевидно, он страдал еще больше, чем Черити, из‑за силы притяжения, составлявшей десятую часть силы тяжести Земли. – Ваше поведение…
– Помолчите, Стоун, – строго произнесла Черити. – Он прав. На его месте я бы тоже не доверяла.
Говоря это Стоуну, Черити пристально смотрела на Старка. Вождь убежища спокойно выдержал ее взгляд. На его лице отразилось еще большее недоверие.
Черити выдержала паузу, прежде чем начала говорить другим, очень спокойным голосом.
– Меня зовут Лейрд, мистер Старк. Капитан Черити Лейрд из Военно‑Космического Флота США.
– Военно‑Космический флот? – То, как Старк повторил ее слова, показало, что для него это имеет определенное значение. – В таком случае… тогда Френч сказал правду? Вы и другие… Вы действительно прибыли с Земли?
Подчеркнуто вежливо и спокойно Черити возразила:
– Я думаю, вы и ваши друзья употребляете это слово несколько в ином смысле, чем мы. Мы прибыли с планеты, находящейся далеко от вашей. И совсем другой.
На лице Старка появилось новое выражение. Черити догадалась, что допустила ошибку, но еще не знала какую.
– Нет других планет, на которых жили бы люди, – ответил Старк. – Есть только наша и пауков. Они давно убили всех людей.
– Я тоже так думал, – вмешался Френч. Старк гневно посмотрел на него. Но Френч не подчинился на этот раз и продолжал: – Они убивали их, ее и спутника. Но… не смогли их убить. Они стреляли в них, когда встретили, но они… они снова пошли дальше, Старк. Я видел это собственными глазами. Они бессмертны. Ничего нет для них удивительного. Пауки не могут им ничего сделать.
– Я хотела бы, чтобы так было, – тихо произнесла Черити.
Она грустно улыбнулась и кивком головы показала на все еще открытую крышку шлюза.
– Я попробую вам все объяснить, мистер Старк, – сказала она. – Но там, снаружи, есть еще двое наших товарищей. Пожалуйста, разрешите им войти.
Френч хотел открыть крышку люка, но Старк вернул его и тот сконфуженно отступил в сторону.
– Почему я должен это сделать, – спросил Старк, – если вы так неуязвимы и опасны, как утверждает Френч? Мы не знаем, друзья вы нам или враги.
– Правильно, – сказала Черити. – Но если мы действительно такие неуязвимые, как сказал Френч, тогда мы вдвоем опасны не менее, чем вчетвером.
Непонятное для Черити выражение то ли страха, го ли гнева промелькнуло на лице Старка. Но он ничего не ответил.
– Пожалуйста, впустите наших товарищей, – повторила Черити. – Они не знают, что с нами, и беспокоятся. А запас воздуха у нас небольшой.
Она молилась, чтобы Стоун не сказал и не сделал ничего необдуманного, но тот или не воспринял серьезность положения, или не понял вообще, в какой опасности они находятся в данный момент. Во всяком случае, он не произнес ни слова. После долгой паузы Старк указал на люк и сказал:
– Впустите их. А вы, – добавил он, обращаясь к Черити, – рассказывайте.

ГЛАВА 8

Войска насекомообразных достигли реки и черной живой волной накрыли ее. Гартман больше не видел, что происходило на другой стороне, так как Рейн стал границей, за которой джереды уничтожили свои камеры наблюдения так же быстро, как и устанавливали. Но между горящими руинами все еще сверкали лучи, и с тех пор как легионы моронов перешли реку, планеры на флангах смешались. Корабли больше не продвигались одной линией, а двигались поодиночке над руинами, стреляя короткими точными очередями.
– Это безумие, – сказал Гартман. – Ваши люди не имеют ни единого шанса, Кайл. Я… смог бы помочь вам. У нас немного средств, но их достаточно, чтобы убрать их с неба.
Кайл повернулся к нему и улыбнулся.
– Я знаю, для чего предназначена эта установка, – сказал он. – Но я жду от вас другой помощи.
Внезапно Гартман ощутил гнев. Он укоризненно указал на экран:
– Я думал, что вы используете любую возможность, которая поможет победить, Кайл, – сказал Гартман. – Если не произойдет чуда, то самое позднее через полчаса у вас, Кайл, уже не будет никого, чтобы захватить станцию на Северном полюсе.
Кайл не ответил. Он только улыбнулся, повернулся и снова сосредоточился на происходящем.
Гартман неожиданно почувствовал желание вскочить, схватить его, прикрикнуть, сделать что‑нибудь, только не сидеть здесь и не смотреть беспомощно, как миллионное войско насекомообразных воинов надвигается на город и неудержимо приближается к убежищу джередов. И как только он подумал об этом, то сразу осознал, что это значит в действительности. Он еще смотрел на эти десять тысяч людей там, на той стороне, как на людей. Он думал, что ненавидит их, но это оказалось правдой лишь отчасти. Что‑то еще оставалось в них человеческое, а эти бесчисленные насекомообразные воины на той стороне теперь охотились на них.
На его письменном столе замигала лампочка, и Гартман инстинктивно протянул руку и включил аппарат. На одном из мониторов исчезло изображение горящего города и вместо него появились тонкие зеленые линии.
Само убежище станции представляло собой маленькую светлую точку в центре. А в верхней части экрана собиралось большое количество маленьких мерцающих точек.
Гартман тихо застонал:
– Похоже, они получили еще подкрепление.
Кайл вопросительно посмотрел на него, взглянул на экран и снова улыбнулся. Эта улыбка рассердила Гартмана. Он гневно наклонился.
– Будьте благоразумны, Кайл! – произнес он почти заклиная. – Это еще примерно сотня кораблей! И через минуту они будут здесь. Я могу их остановить.
– Я знаю, – ответил спокойно Кайл. – Но не нужно.
Гартман пристально посмотрел на него, пытаясь сдержать свои чувства. Кайл, наверное, сумасшедший. На какое‑то время Гартман серьезно пытался просто проигнорировать его приказ и сделать то, о чем он просил уже целых полчаса…
Но, собственно говоря, если он действительно собирался вмешаться, то у него уже не осталось времени. Цели на экране двигались быстро, намного быстрее, чем он думал. Не прошло и минуты, как они слились с зелеными светящимися точками в центре.
Почти в ту же секунду летательные аппараты появились над городом. И затем произошло нечто, что полностью вывело Гартмана из терпения.
Воздушная группировка состояла из сотни космических кораблей. Они пролетели над поверхностью в пятидесяти метрах и тотчас открыли огонь по планерам, барражирующим над городом.
Генерал Гартман оказался не единственным, кого удивило происходящее. Уже первый удар смел вихрем третью часть авиации моронов. Космические корабли превращались в яркие, пылающие огнем облака или падали на поверхность и взрывались со страшной силой. Всюду над разрушенным городом поднимались вверх огненные шары, похожие на грибы, а ударная волна и световое излучение уничтожили все, что осталось после обстрела.
– Что?.. – пробормотал Гартман. Кайл движением руки остановил его, и Гартману оставалось только растерянно наблюдать дальше за невероятным зрелищем.
Вновь появившиеся космические аппараты в безупречном строю перелетели через реку, и ударная волна, оставленная ими, подняла воду на огромную высоту. Все больше планеров взрывались и падали вниз, объятые пламенем. А в руинах города все больше возникало горящих вулканов.
Битва разгоралась с новой силой, когда нападающие нарушили свой строй. Уловив подходящий момент, выстоявшие после первого нападения защитники по два‑три набросились на планеры противника.
Эта битва завершилась так же быстро, как и началась. Мороны оказали ожесточенное сопротивление, но у них с самого начала не было шанса. Внезапность и решительность, с которой нападавшие продвигались вперед, была такой невероятной, что от сотни боевых машин, которые сожгли город, уцелела лишь горстка. Через минуту после их внезапного нападения почти все они были уничтожены. В небе над городом все еще летали большие серебристые диски, но стремительный дождь из огня прервал их полет.
У Гартмана в груди что‑то болезненно сжалось, когда он увидел, что происходит за стенами бункера. Город горел как огромный костер. Взорвавшиеся планеры и горящие обломки превратили в прах целые улицы. Поверхность земли вся была в гигантских кратерах, до краев наполненных кипящей раскаленной лавой.
Потрясенный Гартман посмотрел на Кайла.
– Великий Боже! – прошептал он. – Кто это? Это корабли моронов? Это их собственные машины!
Вместо ответа Кайл неожиданно протянул руку и нажал кнопку одного из мониторов. Картина сменилась, и Гартман снова с любопытством наклонился. Камера показывала фрагмент восточного берега Рейна. Вода бурлила. Плавящаяся горная порода с шипением хлынула в воду и подняла пар, который в течение нескольких секунд достиг противоположного берега. Тысячи неподвижных тел насекомых оказались в воде, и многие из них погибли в панике у берега. Огромная армия моронов, которая еще пять минут назад штурмовала беззащитный город, была теперь полностью разбита.
Гартман обратил взор на другой экран в поисках планеров. Корабли неподвижно зависли над горящим городом. Теперь они образовали огромный круг, в центре которого находился один из районов города, уцелевший от пожаров. Они не преследовали убегающую армию муравьев.
Но это и не требовалось. Гартман посмотрел на экран, приковавший внимание Кайла, и увидел нечто, что в первое мгновение его просто привело в замешательство. Подразделения моронов продолжали убегать в панике, но что‑то помешало их отступлению. Несмотря на большое увеличение на экране, Гартман не мог разглядеть подробности, однако заметил, что движение огромной массы резко замедлилось.
Гартман встал, подошел к Кайлу и попытался еще больше увеличить изображение, но оно стало лишь нечетким.
– Что там происходит? – спросил он.
– То, что вы должны были знать, – ответил Кайл и кивнул головой: – Вы должны быть в отчаянии, если испытываете это.
Гартман ничего не понял. Он так наклонился вперед, что почти касался лицом экрана и глаза начали слезиться. На экране можно было различить отдельных моронов только по муравьиному силуэту. Что‑то в их движениях было… неверным. Они бежали так, как могут бегать только живые существа, спасая свою жизнь. Но неожиданно все большее количество их замедлило бег и остановилось. А затем Гартман увидел, что среди моронов вспыхнул яростный бой. То тут, то там сверкали лазерные вспышки, но большинство муравьев просто набрасывались друг на друга, хватая щупальцами и пытаясь свалить противника. Битва распространялась быстро, как огонь в степи, но длилась недолго. Муравьи несколько секунд боролись друг с другом, затем вдруг, как будто потеряв всякий интерес к происходящему, остановились. Что же там происходит, о Господи?
– Я думаю, – произнес Гартман, с трудом овладев голосом, – вы должны мне все объяснить, Кайл.
– Я сделаю это, – ответил Кайл. – но не сейчас, Гартман. У нас осталось немного времени. Пойдемте. – Он неожиданно улыбнулся. – Мы должны завоевать звездную империю.

* * *

– Итак, все было так, как рассказывали наши родители, – сказал Старк.
Стало очень тихо в удлиненном полукруглом куполе из стали, в котором жили люди, когда Черити рассказывала спокойным голосом и убедительными словами. Взгляды дюжины мужчин, женщин и детей были прикованы к ней. Они ловили каждое ее слово. Теперь внутри «Шаттла» установилась гнетущая тишина. Черити не нарушала этого молчания. Она очень долго говорила, а затем терпеливо отвечала на все, порой бессмысленные, вопросы Старка. С каждым ответом на свой вопрос вождь становился молчаливее; на его лице недоверие сменилось замешательством, затем осторожным облегчением и, наконец, глубоким почтением и изумлением. Несмотря на то, что Гурк и Скаддер смотрели все нетерпеливее, Черити рассказала братьям и сестрам Френча всю историю: что она принадлежит к группе астронавтов, которые тогда, еще в конце двадцатого столетия, обнаружили космический корабль моронов и сопровождали его в полете к Земле; что она одна из тех немногих выживших людей и происходит из того старого мира, не завоеванного легионами моронов; что она вместе со Скаддером и маленьким отрядом таких же отчаянных и решительных мужчин организовала сопротивление против завоевателей из Вселенной. Одно она опустила. Хотя она рассказала, что полвека провела в искусственном сне, она благоразумно умолчала, что к этому ее вынудил Стоун. Черити была очень рада, что никто из мужчин и женщин не задал ни одного вопроса по поводу необычного вида Гурка. Для обитателей станции пришельцы были богами, и Черити не хотела, чтобы они в этот момент поняли, что боги тоже бывают несогласны и спорят иногда. Так же, как и все люди.
– Итак, все это правда, – повторил Старк. Он смотрел на Черити, но как будто мимо нее, и в его голосе послышалось огорчение, причину которого она сначала не поняла. – История, которую рассказал мне мой отец. Что существует планета, которая… больше, чем наша. Без пауков и их разбойничьих набегов.
– Да, – тихо ответила Черити. – Есть планета Земля. Я и мои друзья прибыли оттуда. И мы не боги, не духи, не какие‑то неземные существа. Мы такие же люди, как и вы.
Старк посмотрел сначала на нее, затем на Френча, и Черити торопливо продолжила:
– То, что рассказал Френч, правда. Но мы все же не бессмертны и не неуязвимы. Это было… Она подыскивала подходящее слово. – Феномен, нечто, чего мы и сами не понимаем.
Выражение на лице Старка стало беспомощным. Черити увидела, что он ничего не понял из ее слов. Но как она могла ему объяснить то, чего объяснить невозможно.
Удрученная чувством беспомощности, Черити отвела взгляд от лица старого седого человека и посмотрела вокруг. Только сейчас она поняла, что на самом деле представляло из себя убежище Френча. То, что она принимала за часть города на орбите, на которую не распространялось господство моронов, оказалось помещением «Шаттла» длиной сорок метров. Большая нора в тоннеле, в которой более дюжины людей жили уже два поколения, рожали детей и умирали, и каждый день был для них новой борьбой за выживание. Черити попыталась представить жизнь этой горсточки мужчин и женщин, но не смогла. Это, должно быть, настоящий ад. Это целая жизнь, заключенная в сорокаметровом саркофаге, мир без восходов и закатов Солнца, без времен года, жизнь, в которой один день сменялся другим без возможности увидеть течение времени; лишь только пиратские набеги на город на орбите прерывали монотонность жизни. Набеги, из которых многие уже не возвращались.
Черити не могла представить, как людям вообще удалось выжить в этих условиях. Неожиданно она поняла, что, если бы у нее было больше времени познакомиться с образом жизни братьев и сестер Френча, она бы установила быстро, что возникшая здесь культура едва ли отличалась от культуры моронов или любого другого народа, живущего на какой‑либо планете Галактики. Это такие моменты, которые еще раз показывали, что на самом деле совершили завоеватели с людьми. Это не миллионы погибших и еще не родившихся. Гораздо хуже то, что они сделали с выжившими людьми. Жизнь, не отличающаяся от жизни диких зверей, вынужденных все время спасаться бегством. Черити подумала о Нэт и жителях пустыни, о бывшей банде Скаддера, она подумала о воображавших себя свободными, но взятых в плен жителях Парижа и о джередах. Она поняла, что если их борьба увенчается успехом, то это больше никогда не повторится. Только бы им удалось разрядить бомбу, которая находится в ста метрах от них, только бы им удалось прогнать моронов туда, откуда те появились! В противном случае мир, который она знала, будет потерян навсегда.
Старк взглянул на Черити, и на его лице промелькнула улыбка. Прежде чем он успел сказать что‑либо, Черити кратким повелительным жестом остановила его.
– Я представляю, что вы чувствуете, – сказала она. – Наверное, у вас есть много вопросов. Я отвечу на них, но не сейчас. Осталось… слишком мало времени.
Краем глаза она увидела, как Скаддер удивленно наморщил лоб, а Стоун с обвисшими плечами уселся на корточки, уставившись в пустоту. Черити не была уверена в том, что он вообще слышал ее слова.
– Вы доставите нас на Землю? – спросил Старк.
– Наверное, – подумала Черити. Она помедлила с ответом, подыскивая убедительные слова. Но прежде чем она ответила, кто‑то коснулся ее плеча. Повернувшись, она увидела лицо маленького ребенка, но не смогла определить по его лицу ни точный возраст, ни пол.
– Это правда? – спросил ребенок. – Вы возьмете нас домой?
Что‑то внутри Черити сжалось, как от прикосновения раскаленного железа. Она ощутила на глазах слезы и попыталась улыбнуться.
– Да, – ответила она дрожащим голосом. – Мы должны это сделать.
И Скаддер, и Гурк удивленно посмотрели на нее. Даже Старку ее слова показались, по меньшей мере, слишком смелыми, так как к той буре чувств, отразившейся на его лице и в глазах, все еще примешивался страх. Однако он ничего не сказал.
Черити резко встала, гневно и требовательно оглянулась вокруг.
– Здесь есть место, где мы могли бы поговорить наедине? – спросила она.
Тот факт, что она громко задала этот вопрос, делал беседу излишней. Тем не менее Старк кивнул, тоже встал и подался вперед, туда, где находился проход к кабине пилота и пассажирскому салону «Шаттла». Френч хотел последовать за ними. Старк повелительным жестом остановил его, но Черити попросила его пойти вместе с ними, и, помедлив, вождь согласился.
Воздушный шлюз, соединяющий бывшее убежище с передней частью космического корабля, оказался вдалеке, и Черити заметила, проходя мимо, что предки Старка оказались предусмотрительными. Они не только полностью вывели из строя механизм открывания пакгауза, но и приварили обе створки больших дверей в нескольких местах. Они шли по короткому соединяющему проходу, в котором имелись две двери, замененные занавесом из черной пластиковой пленки.
Черити вошла вслед за Старком и несколько секунд осматривалась. Она уже предчувствовала, что здесь обнаружит. Все без исключения окна были заварены железными листами. Большая часть оборудования исчезла, но Черити бросилось в глаза, что оставшиеся инструменты были начищены: вероятно, люди Старка нуждались в них, чтобы изготовить необходимые предметы. Это снова наглядно показало ей, что люди, живущие в глубине самого современного космического корабля, созданного когда‑либо земной цивилизацией, находились на уровне каменного века: охотники и собиратели во Вселенной.
Старк уверенным движением опустился в кресло пилота, затем испуганно вскочил, но Черити, в знак разрешения, махнула рукой. Она хотела что‑то сказать, но не успела, потому что Скаддер, который, согнувшись, прошел за ней в невысокую дверь помещения, схватил ее неожиданно за плечо и почти с силой повернул. Краем глаза Черити заметила, что Старк удивленно наморщил лоб.
– Ты совсем с ума сошла? – тяжело дыша произнес Скаддер. – Что тебе взбрело в голову, разыгрывать здесь миссию? Нам сейчас необходимо сделать нечто более важное, чем спасать этих… этих…
Он остановился, подыскивая нужное слово, Черити с улыбкой помогла ему:
– Людей? – подсказала она.
Гнев Скаддера стал еще сильнее.
– Называй их как хочешь, – ответил он. – Неужели ты на самом деле веришь, что наступило время, чтобы забрать их в страну обетованную?
– Им нельзя здесь оставаться, – сказала Черити.
– Я знаю это, черт возьми, – ответил Скаддер. – Ты думаешь, мне они безразличны? Но разве этим нужно заниматься именно сейчас?
– Да, – ответила Черити. Но Скаддер, казалось, не услышал ее ответа.
– Они ждали пятьдесят лет, – продолжал он. – Ты действительно думаешь, что они не могут подождать еще день или два?
– Нет, – ответила Черити. – Я так не думаю. Я знаю.
– Как так?
В первое мгновение Черити была искренне ошеломлена, затем она вспомнила, что, кроме нее, никто не слышал слов Гурка. Гигантская гантель из нейтронов, находящаяся от них на расстоянии полета камня и вращающаяся во все более быстром темпе, смутила и испугала Скаддера. Но он не знал тогда, что это такое на самом деле. Неожиданно она поняла вспышку гнева Скаддера и не сочла ее больше безобразной. Черити повернулась и посмотрела на Абн Эль Гурка.
– Сколько времени у нас еще осталось?
– Откуда, к черту, я должен знать это? – чертыхнулся карлик. – Я эту чертову крошку не строил и не устанавливал, и…
Черити взглядом показала ему, чтобы он взял себя в руки. К счастью, карлик послушался. Он прервался, нервно взглянул сначала на Скаддера, затем на Старка и продолжал изменившимся тоном:
– Я действительно этого не знаю. Я никогда ничего подобного не видел. Только слышал об этом и знаю в общих чертах, как она действует.
– Ты знаешь многое в общих чертах, не так ли? – сказала Черити.
В глазах Гурка появился насмешливый блеск.
– Это правда, – ответил он. – У меня было много времени, чтобы учиться.
– О чем вы, собственно, говорите? – вмешался Скаддер.
Черити не ответила.
– Мне достаточно приблизительной оценки, – продолжила она.
Черити не была уверена, что он это сделает, но Гурк попытался вспомнить, напрягая мысли. Затем резко пожал плечами.
– Я не знаю, – сказал он. – Эта штука имеет невероятную инерцию массы. Она может вращаться неделю, прежде чем взорвется, или два часа.
Черити ужаснулась.
– Через два часа?
– Скорее всего дольше, – поспешно поправился Гурк. – Но все равно, через два часа или два дня. Мы должны отсюда уйти. И он, – он указал на Старка, выражение лица которого изменилось, так как он не понимал ни слова из сказанного Гурком, – и его люди тоже.
– Что, к черту?.. – снова начал Скаддер. Черити тут же прервала его.
– Не сейчас.
Она бросила на Скаддера почти заклинающий взгляд и затем снова повернулась к Старку. Некоторое время она подыскивала подходящие слова, пока не поняла, что в данной ситуации их невозможно найти.
– Мы не можем здесь оставаться, мистер Старк. Вы и ваши люди тоже. Через несколько часов здесь все будет уничтожено.
Старк не испугался. Наверное, он не понял, что сказала ему Черити.
– Уничтожено? – переспросил он.
– Боюсь, что да, – ответила Черити. – Я сейчас не могу вам этого объяснить, Старк. Я не могу вам также сказать, почему это произойдет. Я могу только просить вас, чтобы вы поверили мне и доверились. Мы должны вывести ваших людей отсюда. Быстро.
– Вывести? – растерянно повторил Старк. – Но куда же?
– Прочь, – ответила беспомощно Черити. – Наверное, на какую‑нибудь другую планету. Наверное, на другом корабле. Я сама еще точно не знаю. Вы должны подготовить все для эвакуации, Старк. И вы должны это сделать быстро.
Она увидела и почувствовала, что ее слова повергли Старка в еще большее замешательство.
– Идите, – произнесла Черити тоном приказа. – Идите к вашим людям и позаботьтесь о том, чтобы все было готово к отправлению, пока мы здесь справимся. Это недолго.
Казалось, Старк вот‑вот начнет сопротивляться, но ее повелительный тон оказал свое воздействие. Он встал сконфуженный, пошел к двери, еще раз остановился и посмотрел на Черити. Не встретив ее взгляда, он, наконец, покинул помещение. Френч хотел последовать за ним, но Черити остановила его.
– Итак? – спросил Скаддер. – Могу я наконец узнать, что здесь происходит?
– Конечно, – проворчала Черити. Она неожиданно почувствовала усталость, такую бесконечную усталость, что ей самой разговор показался утомительным. Все было так бессмысленно, как будто она пыталась остановить голыми руками… морской прилив. Несколько секунд Черити стояла с закрытыми глазами, затем заставила себя посмотреть на Скаддера и ответить на его вопрос: – Это бомба Стоуна, Скаддер. Мы нашли ее.
Скаддер ужаснулся.
– Где?
– Ты видел ее, – ответила Черити. – Это огромная штука, которая вращается посреди станции.
Скаддер сморщил лоб в сомнении.
– Это должна быть… бомба?
Черити пожала плечами и указала на Гурка.
– Так, во всяком случае, он утверждает. Впрочем, он также утверждает, что она вот‑вот взорвется.
– Это так на самом деле, – защищался Гурк пронзительным сварливым голосом. – Она вращается так быстро, что видна только тень. Это и составляет опасность.
Черити невесело усмехнулась.
– Ты слушаешь человека, который знает только в общих чертах, как действует это оружие.
– Это же правда! – крикнул Гурк. Он встретил мрачный взгляд Скаддера и беспокойно переступил с ноги на ногу. – Ну, хорошо, я попытаюсь, – произнес он наконец. – Вы припоминаете смешанное ощущение, когда мы ползли под шарами?
– Смешанное ощущение? – с трудом проговорил Скаддер. – У меня было чувство, как будто меня разрывают на части.
– И если бы ты не был осторожным, – ответил язвительно Гурк, – то это бы случилось с тобой. Оба шара состоят из нейтронов. Они довольно тяжелые, чтобы своей гравитацией оторвать тебе голову.
– Гурк, пожалуйста! – воскликнула Черити. – Сейчас не время для твоих глупых высказываний.
– Ах, вот как! – хмуро подхватил Гурк. – Сейчас ни для чего нет времени. Эта штука взорвется, и ничто и никто не сможет уже помешать. Даже сами мороны. Она действует независимо от нас или кого‑либо другого. Я читаю сейчас тебе лекцию, которую ты не понимаешь.
– Напротив, – ответила Черити. – Мы должны ее разрядить. Каждая мелочь при этом может помочь.
– О, конечно, – насмешливо произнес Гурк. – Они с этой бомбой создали из космического пространства целую звездную империю, но капитан Черити Лейрд, освободительница Вселенной, пораскинет мозгами в своей головке минут десять и найдет выход, не так ли?
Черити сдержала гневные слова, готовые сорваться с губ. Но она чувствовала, что агрессивность Гурка является ничем иным, как выражением страха, и промолчала. Спустя некоторое время карлик успокоился.
– Ну, хорошо. Принцип бомбы настолько примитивен, насколько это можно себе представить. В двух шагах находятся две маленькие черные точки‑полюсы. Так как они находятся на расстоянии пары сотен метров друг от друга, они бы нормально притягивались. Но гантель вращается достаточно быстро, чтобы помешать этому.
– Черные полюсы? – раздраженно переспросил Скаддер. – Что это такое?
– Термин из астрофизики, – быстро ответила Черити. – В то время мы знали об этом еще немногое. В принципе, не более того, что это явление имеет место. Но то, что их можно применить как оружие, это для меня новость.
– Слушай внимательно, краснокожий, – сказал Гурк. – Я хочу тебе это объяснить. Это просто. Ты знаешь, что такое Солнце?
Скаддер не удостоил его ответом.
– Бомба черных дыр, – продолжал Гурк, – это нечто иное. Она разрушается от собственного веса. Она начинает сжиматься, понимаешь?
Скаддер беспомощно посмотрел на Черити. Девушка невольно улыбнулась, но кивнула.
– Я представляла это несколько иначе. Но в принципе он прав. Это случается не со всеми звездами. Одни взрываются, другие сжимаются до белого карлика и превращаются в нейтронные звезды, но некоторые продолжают дальше разрушаться.
Черити подняла руку и медленно сложила пальцы в кулак.
– Когда‑нибудь сила притяжения станет настолько мощной, что светило не сможет перенести ее. И этот процесс пойдет дальше.
– Я… не думаю, что все понял, – пробормотал Скаддер.
– Никто на самом деле не понимает этого, – ответила Черити. – От чего это зависит и какой будет результат. Попробуй представить шар, который лежит удобно в руке – и такой тяжелый, как планета.
Скаддер заметно побледнел. Он резко покачал головой.
– Нет, – произнес он. – Лучше я не буду пытаться.
– Но это именно то, что находится там, снаружи, – мрачно сказал Гурк. – Две маленькие черные точки, они, наверное, не такие тяжелые как Солнце, но имеют массу маленькой Луны. Единственное, что их удерживает от более быстрого движения друг к другу, – это центробежная сила на концах гантели. И она становится все слабее.
– И… что произойдет, если она… станет недостаточной? – спросил Скаддер. Гурк ухмыльнулся.
– Тогда обе красивые малютки там, снаружи, просверлят две такие же красивые маленькие дырочки в своих оболочках и начнут двигаться друг к другу. И если они соприкоснутся… – Гурк сжал кулак, затем раскрыл его резко. – Бум! Раздастся красивый щелчок. Я не думаю, что от вашей планеты что‑либо останется.
– Это… правда? – с ужасом прошептал Скаддер.
– Правда, – раздался голос Стоуна. Черити поразилась. С тех пор, как они ступили на борт корабля, это были первые слова, которые они услышали от Стоуна. Он по‑прежнему смотрел мимо нее в пустоту, но страх в его взгляде показал ей, что он слышал каждое слово и все понял. – И нет никакой возможности остановить это.
– Вздор! – импульсивно запротестовала Черити. – Все можно остановить. Не настолько мороны глупы, чтобы положить бомбу у двери собственного дома и не знать, как ее разрядить.
– Что вы знаете об этом? – спросил Скаддер.
– Ничего, – пробормотал Стоун. – Меньше, чем рассказал карлик. Я знал только, что она существует, и ничего более.
– Но вы знаете, что ее нельзя разрядить, – с подозрением сказала Черити.
– Она так сконструирована, – ответил Стоун. Он резко поднял голову и посмотрел на Черити. В его глазах не было больше ужаса. – Поймите же наконец! Мороны ничего не боятся так, как своих собственных потомков. Практически они воюют против самих себя. Их дети знают все, что знают мороны. Но они умнее, решительнее, целеустремленнее. Мороны сознательно создали оружие, против которого нет защиты.
– Тогда… мы должны уйти отсюда, – произнес Скаддер. – Черити права. Мы должны исчезнуть отсюда как можно скорее.
– Но куда же? – устало произнес Стоун. Он горько усмехнулся. – Вы все еще не поняли, Скаддер. Там не маленькая бомба, которая уничтожит лишь эту станцию, или город, или страну. Взрыв сотрет в порошок эти планеты и, возможно, уничтожит всю Солнечную систему. – Он показал на Гурка: – Он не рассказывал вам историю своего народа?
Скаддер угрюмо кивнул.
– То же самое может произойти и здесь. Энергия окажется достаточно большой, чтобы превратить Солнце в сверхновую звезду. В любом случае ее хватит, чтобы погасить всякую жизнь в этой системе. Нигде нет места, куда мы могли бы убежать.
– Но… но там, снаружи, сотни космических кораблей, – пробормотал Скаддер. – А… на Земле находятся миллионы моронов. Они… не смогут свою собственную жизнь…
– Ты все еще не понял, краснокожий, – мрачно сказал Гурк. – Они половину Галактики поднимут в воздух, чтобы помешать джередам завладеть хоть одним трансмиттером. Это было бы равносильно их гибели.
– Тогда… тогда мы должны уничтожить ее.
Скаддер явно пытался взять себя в руки. Он еще больше занервничал. Черити видела, как он напряг свой ум в поисках выхода.
– Может быть, достаточно взорвать один шар. Ты сказал, что они взорвутся, если столкнутся друг с другом.
Гурк устало улыбнулся.
– Хорошо придумано. Я вижу, ты уже понял принцип. Жаль только, что тут есть одно маленькое «но». Оба шара состоят из нейтронов. Я устал объяснять тебе, что это такое. Но поверь мне, ты не сможешь ее разрушить даже водородной бомбой.
Он резко покачал головой.
– Нас спасет лишь чудо.

ГЛАВА 9

Крыса была похожа на огромную овчарку, но казалась тяжелее ее. Гартман никогда не видел более уродливого существа. Ее мех выглядел взъерошенным, шкура серая, с большими безобразными пятнами, из которых проглядывала воспаленная, в гнойных ранах кожа. Вместо зубов из ее пасти торчали загнутые назад клыки, как у тигра острые когти оставляли тонкие царапины на стальном полу.
Гартман с содроганием отвернулся и встретился взглядом с Нэт. Жительница пустыни присела на корточки в углу грузового отсека, обхватив руками плечи, как будто ее знобило. Ее лицо выражало отвращение, которое она испытывала, глядя на гигантского грызуна и других крыс, толкавшихся в задней части кабины. Кайл уверял, что им не грозит никакая опасность от зверей, пока они сами не нападут на них, и Гартман ему поверил. Тем не менее он едва унял свой страх перед этими ужасными существами. Ему пришла в голову мысль, что они сами стали такими же, как эти огромные мутанты. От этой мысли стало еще хуже. В течение последних двух часов Гартман серьезно думал о том, что существует на самом деле уравновешивающая судьбу справедливость. И, может быть, сейчас наступил момент расплаты.
Он опустился на пол рядом с Нэт и извлек последнюю сигарету из измятой пачки, хранившейся в нагрудном кармане. У сигареты был вкус шестидесятилетней давности, но он глубоко и жадно сделал затяжку и на мгновение ощутил головокружение. Гартман закашлялся.
– Вы не должны этого делать, Гартман, – сказала Нэт. – Ужасная привычка. Вы можете умереть.
Гартман снова закашлял.
– Возможно, вы правы, – ответил он. – Если мы выживем, я непременно брошу.
Лицо Нэт помрачнело. Она посмотрела на крыс, затем закрыла глаза и глубоко вздохнула.
– Безумие! – прошептала она. – Все безумие!
Гартман не ответил и сделал еще одну затяжку. Но Нэт и не ожидала ответа. Они разговаривали только от нечего делать, без всякой цели. С тех пор как они пришли на борт планера, напряжение стало невыносимым. Гартман знал так же хорошо, как и каждый из семидесяти пяти мужчин под его руководством, что их шансы пережить ужас равны практически нулю. И тем не менее он хотел, чтобы это произошло как можно позднее.
Он выпустил в воздух кольцо дыма, снова кашлянул и прислонился затылком к стальной стене, где сидел. Его взгляд скользнул по фигурам двадцати человек, закутанных в белые маскировочные костюмы.
На остальной части территории размещался монстр, состоящий из цепей, бронированных плит и орудий. Боковая дверь «Леопарда» была открыта. Внутри было больше места, чем здесь. Они могли бы разместиться там удобнее и избавиться от общества крыс. Тем не менее ни один из бойцов не вошел в «Леопард‑2000», пока Гартман им не разрешил.
Гартман никому не обмолвился ни словом о том, кем Кайл является на самом деле. Это казалось неосуществимым. Страх, с которым люди встретили мега‑человека, и так ощущался отчетливо.
Кайл внезапно появился в люке башни. Гартман посмотрел на него, явно ожидая, что тот отреагирует на его взгляд. Но Кайл просто махнул рукой, подзывая его к себе. Гартман последний раз затянулся, затем встал и растер сигарету каблуком.
– Вы правы, – сказал он, обращаясь к Нэт. – Эта штуковина может на самом деле убить. Пойдем.
Кайл согнувшись отступил вглубь танка, когда Гартман и Нэт вошли в дверь. Гартман увидел, как Кайл включил почти все приборы. «Это серьезно, – подумал он. – Еще несколько манипуляций, и „Леопард“ превратится в нечто ревущее, так что одно это может поднять на ноги целую армию моронов».
– Пришло время, – сказал Кайл. Он указал на большой монитор на контрольном пульте. На экране можно было увидеть бесконечную равнину, которая стремительно мчалась под крылом планера. Маленькие цифры внизу показывали Гартману, что до Черной крепости моронов осталось меньше ста километров.
Гартман нервно облизнул губы кончиком языка. Над ледниковыми расщелинами и большими снежными сугробами скачущая тень планера следовала за бесконечной цепью одинаковых круглых теней. Гартман попытался определить их количество, но почти тотчас отказался от своей затеи. Каждое из этих на вид безобидных пятен означало звено бесконечной цепи планеров, приближавшихся к станции трансмиттеров на Северном полюсе. Корабли, экипажи которых, за исключением трех, состояли из моронов, в любой момент могли открыть по ним огонь, если бы поняли, кто на самом деле находится на борту трех летающих дисков.
– Не беспокойся, – произнес Кайл. Он, казалось, понял, о чем думает Гартман. – Они ничего не заметили. Пока корабль не совершит посадку, мы в безопасности.
Гартман с сомнением посмотрел на джереда. Он доверял Кайлу, но его слова показались грубой насмешкой. Планер постепенно сбавлял скорость. Оставалось самое большее пять или десять минут, и они достигнут Черной крепости.
Кайл взглянул на Гартмана, затем молча повернулся, подошел к узкой скамейке в задней части танка и опустился на нее. Он требовательно посмотрел на Гартмана.
– Это безумие, Кайл, – пробормотал Гартман, качая головой.
– Пожалуйста, Гартман! – Кайл посмотрел на часы. Ему не удавалось больше скрывать свою нервозность. Но Гартман определенно чувствовал, что эта нервозность была вызвана какой‑то другой причиной. – Мы уже все обсудили. Мы можем ввести в заблуждение их компьютер. Но не их самих. Они заметят, если я приближусь к крепости на двадцать или тридцать миль. Тогда все будет напрасно. Там снаружи тысячи кораблей. Они тотчас же уничтожат наш планер, если у них возникнет подозрение, что на его борту находятся люди.
– Ах, черт возьми! – воскликнул Гартман. Неожиданно он выхватил пистолет из кобуры и выстрелил Кайлу три раза в грудь.

* * *

Тягостное молчание установилось в помещении космического корабля «Шаттл», когда туда вернулись Черити и остальные.
Они подождали еще некоторое время, чтобы Старк мог поговорить со своими людьми. Очевидно, этот разговор закончился иначе, чем ожидала Черити.
Братья и сестры Френча молча стояли и смотрели испуганными темными глазами, в то время как Старк засунул руки в карманы серого комбинезона и опустил глаза.
– Старк! – Черити пыталась придать своему голосу насколько возможно суровый тон. – Почему вы не выполнили то, что я вам приказала?
Старк поднял глаза. В его взгляде отражалось не упорство, а лишь ужас и глубокое отчаяние.
– Мы… мы не можем уйти, – сказал он. – Пожалуйста, поймите! Это слишком быстро. Здесь… все, что у нас есть. Мы не знаем другого мира. Мы не можем жить на другой планете.
– Собственно говоря, он прав, – проворчал Гурк. – Переезд едва ли имеет смысл.
Черити жестом заставила его замолчать, шагнула к Старку, но остановилась, заметив взгляды других людей. Их взгляды выражали глубокое почтение и изумление, но теперь в них отразился еще и страх. И нечто такое, что она в первое мгновение приняла за гнев. Но на самом деле в глазах этих людей застыло разочарование и бесконечное отчаяние. Эти люди ожидали Спасителя, который прибудет к ним на планету. И вот Черити пришла. Легенда, которую они втайне все считали всего лишь несбыточной мечтой, превратилась в реальность. Но Черити пришла к ним не как спасительница, а как богиня смерти.
– Пожалуйста, Старк, – сказала Черити почти умоляюще. – Я знаю, что вы чувствуете. Но мы должны, по крайней мере, попытаться. То, что сказал Гурк, правда. Но… но всегда есть выход. До тех пор, пока мы живы, мы будем бороться. Должна быть возможность остановить это.
– Ее не существует, – тихо ответил Старк. – Мы не можем уйти. Мы не можем отсюда выйти. У нас недостаточно скафандров, чтобы пересечь Мертвую зону. Только четыре или пять. Остальные задохнутся.
Вздохнув, Черити закрыла глаза. Это просто смешно, что они после всего сделанного потерпят неудачу лишь потому, что для этой дюжины мужчин и женщин не хватает скафандров.
– Четыре или пять, – произнесла она. – Это лучше, чем ничего. Тогда выберите среди людей четырех крепких мужчин, которые пойдут с нами. Мы пойдем и добудем костюмы для остальных.
– Их не так много, – сказал Старк. – Пауки…
– На борту достаточно костюмов, – прервала его Черити и прикоснулась рукой к своему скафандру. – Мы найдем их. Френч и остальные смогут принести их сюда. Покажут, как их одевать.
Старк молчал. Черити с повелительным жестом повторила еще раз:
– Вы должны уйти отсюда.
– Интересно, куда? – проворчал Гурк, указав левой рукой трем молодым мужчинам, чтобы те завернулись в прозрачную искусственную пленку, которую жители убежища использовали как примитивные скафандры.
В то время как они ждали, пока трое людей друг за другом исчезают в воздушном шлюзе, Гурк подошел к Черити и посмотрел сначала на нее, затем на семью Френча сумрачным взглядом.
– Знаешь, – произнес он так, чтобы его слова слышала только Черити, – а он не так уж неправ.
Черити молчала. У нее не было желания разговаривать с Гурком. Глубоко внутри ей было ясно, что все, что они сейчас делают, бессмысленно. Но люди тем и отличаются от животных, что всегда пытаются совершить невозможное.
Помолчав, Гурк продолжил:
– Я имею в виду, что Старк прав, Черити. Они не могут жить нигде. Доставив их на Землю, ты убьешь их.
«И в этом он прав», – подумала Черити. Она сама испытала ослабленную гравитацию на борту «Шаттла». Но эти люди никогда не ощущали силы притяжения планеты. Она сама видела, как тяжело Френч переносил искусственную гравитацию на орбитальной станции. Эти люди никогда не ощущали на себе воздействие солнечных лучей. Они никогда не дышали чистым воздухом. И они никогда не вступали в контакт с возбудителями болезней. Она могла бы продолжить перечисление, но выходило одно – Гурк прав. Доставить эту горсточку людей на Землю означало для них верную смерть.
Черити ни слова об этом не сказала, молча ожидая, пока Френч исчезнет в шлюзе и бронированный люк снова откроется. Затем она торопливо одела шлем, протиснулась в маленькую камеру и с нетерпением стала ждать, когда откроется внешняя дверь.
Френч и его спутники сидели на корточках на искривленной балке, и Черити бросилось в глаза, что трое мужчин носят свои импровизированные скафандры таким же образом, как муравьи и Френч. Их вид заставлял ее содрогнуться, напомнив о том, где она находится. Последние часы ее мысли были заняты бомбой, находящейся в центре станции. Она забыла о непосредственной опасности, исходящей от моронов. Но опасность была, вероятно, еще больше, чем когда‑либо, так как насекомообразные воины, должно быть, устроили на них охоту.
Черити достигла балки, схватилась рукой за металл и указала на ворота шлюзов на другой стороне кратера. Френч ошеломленно посмотрел на нее и с боязнью покачал головой. Черити настойчивее повторила свой жест и хотела оттолкнуться, но Френч остановил ее быстрым движением руки и наклонился вперед, чтобы коснуться ее шлема.
– Нам нужно подождать, – сказал он.
– Подождать? Чего?
– Пауков. Они иногда приходят и открывают ворота.
– А иногда нет? – Черити покачала головой. – У нас, к сожалению, нет времени, Френч.
– Но никто из нас не знает, как их открыть, – возразил Френч.
Черити подняла свое оружие, и ее лицо помрачнело.
– В крайнем случае мы откроем их с помощью лазеров, – ответила она. – Но, возможно, нам это не понадобится. Пойдемте.
Не дав Френчу возможности возразить, девушка оттолкнулась и с вытянутыми вперед руками уверенно скользнула к огромной диафрагме перед шлюзом. Она сильно ударилась о стену, так, что ее волосы откинулись назад. В последний момент ей удалось найти опору, мысленно собраться, а затем она сосредоточилась на незнакомой конструкции шлюза. Черити сразу нашла механизм открывания. Он предназначался для существ, чьи конечности отличаются от рук человека. На нем были нанесены непонятные символы. Но принцип работы оказался настолько прост, что Черити понадобилось меньше минуты, чтобы разобраться в нем. Через несколько секунд в середине диафрагмы образовалась дыра, которая была сначала величиной с кулак, а затем стала увеличиваться спиралеобразным движением до величины достаточной, чтобы пропустить человека.
Черити сняла оружие с плеча, влетела в помещение шлюза и почувствовала, как искусственная гравитация снова поймала ее тело. Она медленно опустилась на пол, подождала, пока остальные вошли за ней в шлюз, но тут же предостерегающе махнула рукой, когда Френч хотел пойти дальше. Несколькими короткими жестами она объяснила Френчу действие механизма открывания и для страховки еще раз ему продемонстрировала.
– Может случиться, что вы должны будете возвращаться одни.
Френч испуганно посмотрел, но воздержался от какого‑либо комментария, лишь кивнул в знак согласия.
Черити закрыла шлюз, наполнила помещение кислородом и хотела открыть внутреннюю дверь. Френч удержал ее. Удивительно точным движением он открыл шлем, затем призвал своих товарищей сделать то же самое, и неожиданно без предупреждения направил свой гарпун на Черити. Одновременно другие тоже сняли свое оружие и прицелились в Скаддера, Гурка и Стоуна.
Скаддер повернулся кругом, срывая с плеча свое лазерное оружие. Одновременно он рванулся к человеку, стоящему перед ним, но промахнулся и чуть было не упал.
– Что это значит? – спросила Черити скорее озадаченно, чем испуганно.
– Вы наши пленники, – сказал Френч. С мимолетной улыбкой он продолжил: – Не беспокойтесь, это все маскировка. Если нам встретятся пауки, будет надежнее, если они подумают, что мы взяли вас в плен.
Черити облегченно вздохнула, а лицо Скаддера продолжало оставаться мрачным.
– Никогда больше не направляй на меня оружие, малыш, – произнес он, пронзая взглядом стоящего перед ним мужчину в костюме муравья.
– Все хорошо, Скаддер, – сказала Черити. – Они правы.
Скаддер проворчал какой‑то ответ, который Черити предпочла не расслышать, но послушно поднял руки и встал рядом с ней, Гурком и Стоуном, в то время как мнимые муравьи с поднятым оружием образовали вокруг них полукольцо.
Френч нажал кнопку и внутренняя дверь открылась. Темный мерцающий красный свет и отчетливый запах гари ударил им навстречу. Издалека до них доносился неясный шум битвы. Пол слегка дрожал. Очевидно, мороны все еще продолжали убивать друг друга.
– Куда? – обратился Френч к Черити. Подумав, девушка кивнула головой на кислородный баллон за плечами Френча.
– Где вы обычно находите их?
Френч указал на коридор.
– Это недалеко отсюда. Но большинство мест, где есть кислород, исчерпаны. Поэтому мне и пришлось уйти так далеко в тыл пауков.
– Это не играет роли, – ответила Черити. – Нам нужны лишь костюмы.
– Без кислорода? – спросил Гурк и удивленно приподнял бровь.
– Мы должны каким‑то образом привести людей сюда, – ответила Черити. – Через несколько секунд будет достаточно запасов воздуха в костюмах. Кроме того, мы сможем, в крайнем случае, поменять баллоны.
Дрожание пола усиливалось по мере продвижения в глубь города на орбите. Несколько раз Черити казалось, что она видит перед собой тени и движение, но все было настолько нечетко, что она не могла что‑либо разглядеть. Наконец они достигли камеры, о которой говорил Френч.
Это старое помещение когда‑то было складом, как определила Черити. Большие полки для кислородных баллонов оказались пустыми, но в одном шкафу висело почти две дюжины полностью исправных скафандров. Пока один из спутников Френча сторожил снаружи у двери, Черити и Скаддер достали костюмы из шкафа, быстро упаковали их в один из тех прозрачных контейнеров, которые служили жителям убежища до сих пор в качестве скафандров. Несмотря на то, что костюмы состояли из тонкой искусственной пленки, пакет получился увесистым, и они с трудом смогли пронести его через дверь к коридору.
Маленький отряд почти достиг воздушного шлюза, когда внезапно столкнулся с муравьями. Стена справа от Скаддера, шедшего впереди, неожиданно вспыхнула ярким пламенем, и прежде чем кто‑нибудь из людей успел отреагировать, целая дюжина четырехруких насекомообразных воинов ворвалась в пролом в стене. Скаддер поднял оружие.
– Скаддер! Нет!
Движение Скаддера было слишком быстрым, и он не смог остановиться на крик Черити: его палец нажал на спусковой механизм лазерного оружия, и передний из ворвавшихся муравьев вспыхнул, как сухой чурбан, и рассыпался в пепел. Два или три морона быстро отпрянули в сторону, чтобы избежать огня, но из ужасного пролома в стене непрерывно устремлялись все новые насекомообразные.
Они быстро окружили их. Три дюжины маленьких, опасных лазерных пистолетов были направлены на Скаддера. Но ни один из них не выстрелил. Скаддер на мгновение оцепенел. Его оружие повернулось в сторону второго муравья. Но он не выстрелил. Он несколько секунд стоял в замешательстве, затем повернул голову и посмотрел на Черити, как будто только теперь понял, что она крикнула.
Скаддер оказался не единственным, кто смотрел на Черити ошеломленно. Френч и его друзья вскинули гарпуны, но, как и Черити, не решились выстрелить. Это было равносильно самоубийству.
Черити сделала успокаивающий жест рукой, протянула левую руку вперед и медленно шагнула навстречу врагам.
Мороны уставились на нее своими глазами. Два или три ружья повернулись и синхронно следили за каждым ее шагом. Затем неожиданно строй воинов‑насекомых разделился.
Скаддер пораженно присвистнул, Френч также издал приглушенный вскрик.
Один из нападавших на них не был мороном!
Это был Лестер.
В первое мгновение Черити сама поразилась тому, что узнала его.
Мужчина, который сгорел… Только теперь она поняла, что имел в виду Френч, говоря это.
Лестер сгорел. Огонь уничтожил его. Он живое существо, состоявшее из плоти и крови, а ведь ни одно живое существо не может выдержать такие раны.
И тем не менее Лестер стоял и смотрел на нее.
Его одежда и кожа обуглились до неузнаваемости. Множество ран покрывали его тело, и каждая из них была смертельной. Должно быть, лазерный луч попал ему в лицо, так как его рот и подбородок превратились в одну запекшуюся массу, при взгляде на которую у Черити что‑то сжалось внутри.
Она остановилась в двух шагах от джереда. Хотела сказать что‑либо, но не смогла. Ей не удалось скрыть свои чувства, так как Лестер неожиданно произнес:
– Я знаю, какой у меня вид, капитан Лейрд. Мне жаль, что вам приходится на меня смотреть. Я охотно избавил бы вас от этого зрелища, но для этого нет времени.
Черити пристально уставилась на него. У нее перехватило дыхание при виде изуродованного лица Лестера. Ужас охватил ее настолько сильно, что она едва успела подумать о том, как он еще живет?
– Лестер? – нерешительно спросила она. – Вы…
– Пожалуйста, капитан Лейрд, – прервал ее Лестер.
Он поднял руку, останавливая ее, и подошел к ней. Его движения были неловкими. Ему было заметно тяжело идти.
– Вы и ваши друзья должны покинуть станцию, – сказал он. – Сейчас же. Нет времени для объяснений.
Черити услышала, как Скаддер стал рядом с ней и при взгляде на лицо Лестера пораженно замер. Черити молила, чтобы он не сделал ошибки.
– Кто вы? – тихо спросила она. Изуродованное лицо Лестера исказилось, когда он попытался улыбнуться.
– Но вы давно это знаете, капитан Лейрд, – сказал он. – Вы думали, что я Кайл, не так ли?
Черити слабо кивнула.
– В определенном смысле это правда, – продолжил Лестер. Он тяжело застонал. Его лицо на мгновение исказилось от боли. – Да, я Кайл, Черити. Так же, как и он – это я. Жаль, что я в некотором отношении не настолько хорош, как он.
Он снова попытался улыбнуться, но вместо улыбки получилась ужасная гримаса.
– Кто вы, черт возьми? – спросил Скаддер. Он говорил тихо, но его голос дрожал от волнения. Черити увидела, что его руки снова сжали оружие.
– Пожалуйста, мистер Скаддер, – произнес Лестер. – У нас нет времени. Позднее вам все объяснят, а сейчас вы должны пойти на корабль.
Он указал рукой, превратившейся в обугленный кусок мяса, на воздушный шлюз.
– Снаружи для вас приготовлен корабль.
– А Френч и его люди? – спросил Скаддер.
– Планер вместит всех, – ответил Лестер. Его голос звучал все более напряженно. Черити услышала в нем нотки нетерпения или нервозности. Лестер с трудом шагнул и указал на муравья, стоявшего рядом с ним. – Это Киас. Он вас проводит. Он разговаривает на вашем языке, хотя и не совсем хорошо. Он ответит на все ваши вопросы.
– Он? – спросила Черити. – А вы, Лестер? Вы нас не проводите?
– Я хотел бы, – ответил Лестер. – Но я нужен здесь. Я мог бы пойти с вами, но мы обещали позаботиться о вашей безопасности. А теперь идите. Битва еще не закончилась. Я не уверен, выиграем ли мы ее.
– Что с бомбой? – спросила Черити. – Вы ее разрядите?
– Это невозможно, – ответил Лестер. Он показал на Гурка: – Спросите карлика. Он вам это подтвердит. Она взорвется. Меньше чем за полчаса.
Черити со вздохом закрыла глаза. Слова Лестера не являлись для нее новостью, но ей почти физически стало больно, и тем не менее вопреки всякой логике, при взгляде на Лестера, у нее появилась отчаянная мысль, что все еще может закончиться хорошо.
– Тогда нет смысла идти на корабль, – тихо сказала она. – Вы знаете, о каком оружии идет речь, не правда ли?
– Лучше, чем вы, – ответил Лестер. Он попытался еще раз улыбнуться, и это ему удалось. – Вам не угрожает опасность, капитан Лейрд. Ни с вами, ни с вашими друзьями ничего не случится, если вы покинете станцию, пока еще есть время.
Где‑то в глубине станции на орбите произошел взрыв, как будто подтверждая слова Лестера. От взрыва долго сотрясались стены и пол станции.
– Уходите, – еще раз произнес Лестер, – пожалуйста. Начинается!

ГЛАВА 10

Несмотря на свои огромные размеры, корабль совершил посадку мягко, как упавший с дерева лист, после того как прошел в огромные ворота Черной крепости. Гартман почувствовал едва ощутимый толчок. Он нервно провел кончиком языка по губам, еще раз на несколько секунд закрыл глаза, чтобы сконцентрироваться, и затем скользнул взглядом по беспорядочно расположенным на пульте кнопкам управления. Уже давно он не сидел в таком транспортном средстве. Он никогда не находился в реальной опасности, а только отрабатывал подобную ситуацию на тренажере. Он не должен был управлять этим танком. Но среди горсточки мужчин, оставшихся от некогда огромной армии, он, наверное, оказался единственным с большим опытом.
Он отогнал мысли и почувствовал досаду на себя самого. Он часто вдалбливал в голову своим людям, что следует думать в первую очередь о задании, а не о том, что оно может провалиться.
Взглянув на экран, Гартман убедился в том, что треугольные ворота грузовой кабины еще не открылись, и быстро нажал на две расположенные рядом кнопки на пульте.
– «Кукушка‑один» вызывает «кукушку‑два и три», – произнес он. – Все в порядке?
Командиры обоих танков, ожидавшие в грузовых отсеках двух других кораблей, ответили утвердительно, и Гартман отключился с облегченной улыбкой. Они использовали диапазон УКВ, который, скорее всего, мороны не прослушивали. Тем не менее, Гартман улыбнулся, представив, какой головоломкой мог стать для моронов позывной, если бы они перехватили их разговор.
Рядом с ним скрипнуло кресло. Это Нэт опустилась на сиденье второго пилота. Гартман не оторвал взгляда от мониторов, но чувствовал, что Нэт смотрит на него. И в этот момент он совершил нечто, что его самого удивило: он снял правую руку с пульта управления, положил на руку Нэт и пожал ее. Гартман почувствовал ее удивление, однако спустя секунду девушка ответила на его пожатие.
Новое, мягкое движение пробежало по грузовому отсеку и танку, и иллюзия безопасности исчезла так же быстро, как и появилась.
Гартман быстро взглянул на боковые мониторы и убедился, что его люди заняли позицию. Одновременно он привел в боевую готовность все системы «Леопарда», включая большой лазер‑рубин, ствол которого торчал из башни над их головами. Ему причинила почти боль необходимость отказаться от него, так как этот лазер был не только самым тяжелым оружием «Леопарда», но и, возможно, единственным, что являлось их шансом противостоять превосходящим силам противника.
Три тонких линии желтого цвета в правом углу появились в танке на противоположной стороне, и Гартман понял, что грузовые люки корабля начали открываться. Его напряжение возросло, правда, не нарушая мыслей и без ущерба действиям.
Линии постепенно расширялись, превращаясь в широкую щель, пока погрузочная платформа опускалась с действующей на нервы медлительностью. Гартман мог различить кусок большого стального неба: ангарные хранилища. Затем часть противоположной стены и черную сверкающую толпу, в которой он не сразу распознал огромное количество моронов‑муравьев. Впервые Гартман понял, как точно назвали люди внеземных существ.
Звездный корабль, или как там его называют, находился внутри муравьиного холма. Повсюду в огромном ангаре все находилось в движении: мороны сновали туда‑сюда, носили огромные ноши, сотни из них были заняты разгрузкой дискообразных летательных аппаратов, совершивших посадку в ангаре. «Их, должно быть, здесь миллионы», – испуганно подумал Гартман.
Боже милостивый! А у него только семьдесят человек и три танка, чтобы остановить эту огромную армию!
– Это… бессмысленно, – испуганно прошептала Нэт, взглянув на экран.
Гартман молчал, но он хорошо понял ее. Кайл сказал им, что их ждет. Обманчивое чувство безопасности, сопровождавшее их все время, пока они находились в танке, исчезло сейчас как мыльный пузырь. Там, снаружи, стянуто такое количество насекомообразных воинов, что они могут раздавить три танка голыми руками.
– Бессмысленно, – еще раз прошептала Нэт. – Муравьи нас просто растопчут.
Взгляд Гартмана скользнул дальше по ангару, и спустя несколько секунд он нашел то, что искал. В метрах ста пятидесяти от их посадочной площадки возвышалась огромная глыба из темного материала. Над ней, невесомо паря в воздухе, висел блестящий круг, внутри которого реальность прекращает существовать: трансмиттер.
Непрерывный поток моронов двигался по наклонным трапам вверх и исчезал в бушующем дематериализующем поле. Над головами гигантской массы насекомых парили непрерывной цепью корабли, которые так же исчезали в бурлящей черноте. Они двигались очень медленно, так как их диаметр почти точно соответствовал размерам границы трансмиттера.
Ворога продолжали открываться и вскоре встали горизонтально, как будто высунувшийся из корабля стальной язык, который с глухим грохотом коснулся пола. Почти в тот же миг по платформе поднялись первые работники, чтобы начать выгрузку корабля.
Мороны удивленно остановились, обнаружив танк, занимавший почти все грузовое помещение корабля. Их вид выражал не страх, а лишь потрясение, но у них не было времени понять, что за оружие находится перед ними, так как люди Гартмана тут же открыли огонь.
Погрузочная платформа сразу загорелась ярким зеленым пламенем, и мороны рядами гибли от сверкающего шокового оружия.
Гартман рывком толкнул рычаг скорости в танке. «Леопард» со взвывшими турбинами выскочил из своего убежища и понесся через ряды изумленных муравьев.
Нэт стреляла. Волна ядовито‑зеленого цвета вырвалась из передней и боковой части танка, побежала по муравьям и образовала огромную брешь в их рядах. Одновременно люди из шлюзов накрыли огнем секторы, которые не доставал танк. На одном из мониторов Гартман мог наблюдать, как два других рычащих стальных монстра изрыгали на моронов зеленый огонь.
«Отличная работа, – подумал Гартман. – Просто превосходная. Хотя это и не может закончиться ничем хорошим».
Резким движением он развернул танк на месте, и яркий веер выстрелов, как сверкающее лезвие огромной косы, заставил моронов упасть на пол.
Нэт держала большой палец левой руки на спусковой кнопке оружия; она давала короткие очереди по отдельным моронам, пытающимся убежать.
Гартман бегло взглянул на приборы. Одновременно отчаянным броском он отвернул «Леопард» в сторону, уклоняясь от большого скопления неподвижных муравьев. Некоторые из огромных насекомообразных попадали под гусеницы танка и погибали там. Если дела будут продолжаться так и дальше, то через несколько секунд они просто застрянут в этой огромной массе погибших и потерявших сознание муравьев.
Но, конечно, ничего подобного не случилось.
И сам Гартман, и командиры двух других танков сделали то, что Кайл им запрещал: мороны не считались со своими братьями. Гартман приблизил танк на семьдесят метров к трансмиттеру, и в этот миг что‑то в его кипящем движении изменилось. Сначала он не смог точно определить, но затем ярко‑белая балка оставила дымящийся след в убегающей массе моронов и взорвалась сбоку от танка. Гартман и Нэт вскрикнули одновременно, когда поток невыносимо яркого света ворвался в танк, прежде чем отреагировал компьютер и включил фильтр. Тотчас позади них взвыл генератор, когда электромагнитный щит танка попытался абсорбировать энергию. Это ему удалось. Тем не менее на некоторое время стало так жарко, что Гартман скорчился от боли.
Второй луч прошипел, сжигая дюжины моронов и коснувшись с треском металлической обшивки танка. Перед Гартманом замигали сигнальные лампочки, взвыла сирена.
– Они убивают собственных людей! – вскрикнула Нэт. – Боже, Гартман! Посмотрите!
В первый миг Гартман ничего не увидел. Перед его глазами плясали разноцветные круги. Он различал лишь контуры предметов. И тут гигантский лазерный луч, выпущенный в третий раз, точно попал в один из танков, уничтожив перед этим часть убегающих моронов.
Гартман откинул прозрачную крышку над приборами башенного лазера и включил компьютер для наведения. Электронный мозг танка оценил обстановку, произвел прицеливание по противнику и раздался выстрел. Темно‑красный луч пробежал по огромному ангару, попал в лазерную пушку, превратив ее в огненный шар. Гартман громко вздохнул. На экране бушевало пламя, внешние микрофоны давно отключились, чтобы предохранить экипаж танка от адского шума.
– Это было вовремя сделано, – сказала Нэт. Она указала на монитор, на котором высвечивалось состояние танка. Гартман бегло взглянул, не рассматривая цифры детально, и так ясно, что им следует избегать повреждений.
Рука Гартмана находилась на пульте управления лазером‑рубином, полная решимости, если понадобится, снова применить оружие. Но люди в Черной крепости уже обнаружили опасность. Гартман не сомневался, что орудие, которое он уничтожил, было не единственным тяжелым оружием на борту космического корабля.
Муравьи, которые находились вблизи трех совершивших посадку кораблей, тем временем отступили назад. Гартман с беспокойством отметил, что они оправились от внезапного нападения и среди оставшейся массы насекомообразных произошла перегруппировка. Он включил переговорное устройство.
– Фаза два, – произнес он. – Вперед!
Три танка изменили направление и устремились на огромный параллелепипед трансмиттера. Одновременно люди из планеров атаковали и бросили дымовые и ослепительные гранаты. Под прикрытием серого дыма и яркого света горстка темных, покрытых мехом существ выскочила из дверей кораблей и бросилась на моронов.
У Гартмана не было времени наблюдать за битвой, но он заметил, что муравьи определенно не видели в крысах‑мутантах своих противников. Огромные грызуны неслись на моронов, стоящих на пути, но не предпринимали попыток напасть на них. Мороны, со своей стороны, не стреляли в крыс, а сосредоточились на трех танках и людях, вышедших из кораблей. Через несколько секунд крысы исчезли среди армии муравьев. Их настоящая цель была в другом.
Гартман выругался, остановил танк и подал его немного назад, когда мороны начали стрелять по нему. Их крошечные лазерные пистолеты едва ли могли причинить ущерб стальному корпусу. Однако Гартман знал, что и сотни одновременных выстрелов броня танков не сможет долго выдерживать.
Но Кайл говорил о трех, самое большее пяти минутах. Где же, черт возьми, это таинственное подкрепление, о котором он сообщил им?
Гартман мельком взглянул на часы и увидел, что с момента начала их атаки не прошло еще и двух минут. Он засомневался вдруг, что им удастся продержаться хотя бы пять минут. Его взгляд искал круг трансмиттера, в то время как руки сами собой скользнули к ручкам управления оружием и по моронам были выпущены шоковые залпы и ослепляющие гранаты. Внешнее переговорное устройство «Леопарда» издало пронзительный вой, что было мучительно для чувствительного слуха муравьев и окончательно привело их в замешательство.
Поток муравьев, попадавший в радиус действия трансмиттера, прервался, так как все больше насекомообразных воинов бросали свои ноши и поворачивались, чтобы броситься навстречу неожиданно появившемуся противнику, но цепь планеров продолжала исчезать в том же темпе в бушующем черном Ничто, словно сверкающие жемчужины из стали.
А затем, как будто мороны ждали момента, чтобы продемонстрировать свои возможности, первый планер неожиданно повернул в сторону, застыл на мгновение неподвижно и взял курс на танки. Остальные планеры присоединились к нему через несколько секунд. И тут неожиданно что‑то ярко сверкнуло. В следующее мгновение один из танков превратился в извергающийся вулкан из огня и расплавленной стали.
Гартман действовал не раздумывая. Молниеносным движением он развязал ремень безопасности, вскочил, нажал на кнопку автопилота и другой рукой подхватил Нэт.
– Скорее вон отсюда! – крикнул он.
Над их головами взвыл рубиновый лазер. Темно‑красный луч разорвал на куски один из планеров и поджег огромную площадь ангара в ста метрах от них. Лазерная пушка второго танка также выпустила смертельный луч. Огонь и горящие обломки трещали на полу, но в тот же миг попали во второй танк, и он тоже взорвался. Как только Гартман и Нэт выпрыгнули из танка, что‑то попало и в его башню, и «Леопард» превратился в ярко светящийся факел. Взрывная волна и раскаленный воздух с силой швырнули Гартмана и Нэт на пол ангара и опалили их легкие.
На короткий миг Гартман ощутил, что теряет сознание. Жара была невыносимая. Казалось, что лицо и руки горят. Он не мог дышать, со стоном шарил вокруг себя, ощущая под руками лишь раскаленный пол, затем коснулся руки Нэт.
Жительница пустыни застонала от его прикосновения, и этот стон привел Гартмана в сознание. С силой, неизвестно откуда взявшейся, Гартман уперся руками в колени, ухватил Нэт за руку и оттащил к горящим остаткам «Леопарда», который хоть на несколько секунд мог защитить их от лазерных лучей моронов. Его глаза слезились и сквозь кровавую пелену он увидел, что мороны атакуют непрерывно. Их огонь не был прицельным, и большинство выстрелов пришлось на бронезащитные костюмы людей. Но костюмы выходили из строя один за другим. Превосходство моронов было огромным.
– Это… безумие, – простонал Гартман. – Пушечное мясо. Мы не более чем… пушечное мясо для этих… бестий.
Лазерный луч ударил рядом с ним в остатки танка и осыпал их горячими каплями расплавленного металла. Гартман вскрикнул от боли, но у него не было сил защититься руками. Все вокруг перед ним расплылось, стало нереальным, легким… Он подумал, что умрет, став жертвой этой бессмысленной битвы, в которую он повел своих людей, прекрасно зная об этом.
Собрав последние силы, Гартман вытянул руку и попытался коснуться Нэт. Он хотел ощутить ее в свой последний час.
Неожиданно огромная уродливая тень выросла перед ним. Стальные когти схватили его руку, отбросили ее в сторону и приблизились к горлу. Гартман приподнялся в отчаянии, ударил кулаком в лишенное выражения лицо насекомообразного и с болезненным криком откинулся назад, когда когти морона разорвали его предплечье. Два ужасных когтя держали его руку как в стальных тисках, два других приближались снова к его горлу, и на этот раз у Гартмана уже не было сил сопротивляться.
В этот миг в двери горящего танка появилась еще одна тень. Морон неожиданно побежал, потащив за собой Гартмана как куклу – и тяжелое тело человека от ударов билось об пол ангара. Падая, морон с силой бросил Гартмана, и тот упал.
Он почти потерял сознание, но невероятное видение дало ему энергию и силы прийти в себя.
Это был Кайл. Его костюм до неузнаваемости обуглился, лицо, руки и плечи превратились в одну ужасную рану. Но ведь человек просто не должен был выжить после таких ожогов! Однако он не только двигался, у него хватило сил победить огромного морона!
Муравей приподнялся, пытаясь освободиться от противника и ударить своим ужасным когтем в его незащищенное лицо, и неожиданно замер.
Им представилась та самая жуткая картина, которую Гартман уже наблюдал на мониторе на станции в Айфеле, но теперь он увидел все в непосредственной близости.
Движения морона ослабли. Гартман мог видеть, как вся сила улетучилась из удлиненного туловища насекомообразного и что‑то угасло в его фасеточных глазах. Но только на секунду. Затем в его глазах появилось новое выражение.
Кайл отпустил муравья, встал на четвереньки и неподвижно застыл. Его дыхание участилось. Он задрожал всем телом, а лицо исказилось от боли. Он начал восстанавливаться.
Широко раскрытыми глазами Гартман наблюдал, как стремительно залечивались жуткие раны мега‑человека, и на месте ожогов вырастала новая кожа.
Гартман не мог этого вынести. Черити рассказывала ему об ужасных способностях этих существ. Но одно дело слышать об этом и совсем другое видеть. Он ничего не ощущал, кроме испуга.
Кайл выпрямился, затем приблизился к Гартману и Нэт. Гартман отпрянул от него: в этот миг он боялся мега‑человека больше, чем всех моронов, вместе взятых.
– Вы в порядке? – спросил Кайл.
Гартман дрожал. Он не смог бы ответить, даже если бы и захотел. Он растерянно уставился на Кайла.
– Мне жаль, – пробормотал Кайл. – Я…
Он пошатнулся, несколько секунд борясь с приступом слабости, затем снова начал:
– Оказалось намного труднее, чем я думал. Вы можете идти?
Гартман по‑прежнему не отвечал. Костюм Кайла начал сам восстанавливаться, как нечто живое, под воздействием жуткой способности мега‑человека. На лице Кайла больше не было видно следов ужасных ран.
Морон, которого Кайл сбил с ног, неожиданно шевельнулся. Гартман предупреждающе крикнул, но Кайл даже не обернулся, а протянул руку и помог подняться сначала ему, а затем Нэт.
Насекомообразный воин был также измучен. Неуверенно, с вытянутыми лапами, как бы сохраняя равновесие, он встал, посмотрел вокруг в замешательстве, а затем пошел так, как будто все его тело отказывалось ему повиноваться.
Гартман растерянно наблюдал за тем, как морон приблизился к другому воину, медленно вытянул вперед конечности и дотронулся до его плеча. Муравей от прикосновения неожиданно застыл без движения.
– Вы справитесь сами? – спросил Кайл. Его голос звучал отрывисто и нервно.
Но Гартман не слышал его слов. Он даже не заметил, что теперь вокруг них собралось множество муравьев, которые яростно стреляли по всему, что двигалось. Он пристально смотрел на морона, который двинулся дальше и коснулся другого муравья. Тот тоже оцепенел, как и первый. Неожиданно второй воин‑муравей повернулся, опустил свое оружие и протянул четыре лапы другому морону. С каждой секундой их становилось все больше – четыре, восемь, шестнадцать…
Гартман растерянно смотрел на это невероятное зрелище, а затем уставился на Кайла.
Мега‑человек улыбнулся, но в его глазах затаился страх.
– Вы правы, Гартман, – произнес он. – Это именно то, что вы думаете. Они не в силах нас остановить. Но мы еще не выиграли. Пойдемте.

ГЛАВА 11

Прошло двадцать минут из драгоценных тридцати, пока они переправили семью Старка на борт корабля, ожидающего перед шлюзом. И им бы вряд ли это удалось, если бы Скаддер в конце концов не взял на себя руководство и не приказал людям Френча войти в большой корабль. Черити обрадовалась, что простые защитные костюмы, найденные ими, не были оснащены переговорными устройствами. Лишь Френч знал, кому принадлежит этот огромный серебристый космический корабль и кто ждал их внутри корабля. Черити уловила на его лице ужас, когда люди покинули шлюз и увидели корабль.
Она сама тоже испугалась. Ей пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы убедительно сообщить жителям «Шаттла», что космический корабль прибыл с целью осуществить их мечту и увезти их отсюда – ложь, за которую она может горько поплатиться. Люди Старка не глупы. Возможно, они никогда не видели корабль моронов, но они знают, наверное, конструкции земных кораблей лучше, чем Черити и Скаддер.
Ее часы показывали, что осталось еще девять минут, когда за последним членом семьи Старка закрылись люки корабля. Было ужасно тесно в крошечном помещении: более двадцати человек и среди них дети, в поисках защиты жавшиеся к матерям.
Мысли Черити зашли в тупик. Девять минут – этого недостаточно, чтобы подготовить этих людей к появлению на корабле морона Киаса, но через несколько секунд дверь сзади них откроется и они увидят его. Черити не смела и думать, что произойдет. Эти люди выросли в мире, существование которого определялось страхом перед могущественным врагом. И теперь она должна в двух словах объяснить им, что этот морон не только не является их врагом, а наоборот – союзником?
Смешно!
– Мы должны что‑то предпринять, – сказал Скаддер.
Он говорил очень тихо, и Черити, быстро повернув голову, увидела, что он лишь шевельнул губами. Очевидно, он так же, как и Черити, ощущал нарастающую среди жителей «Шаттла» напряженность.
Черити кивком указала на дверь и прошептала:
– Попробуй загородить ее как‑нибудь. Они не должны его увидеть.
Скаддер удивленно посмотрел на нее. Он ничего не понял, но у Черити не было времени для объяснений. Она обратилась к Старку нарочито громким спокойным голосом.
– Самое худшее позади, – сказала она.
Она сама удивилась, как легко произнесла эту ложь.
– Я и мои друзья должны еще закончить снаружи кое‑какую работу. Я… знаю, как вам здесь неудобно, но не могли бы вы подождать здесь еще несколько минут?
Старк пристально посмотрел на нее. Его лицо оставалось неподвижным, но взгляд говорил ясно, что он догадывается, о какой работе идет речь. Он кивнул. Черити понимала, каких усилий стоил ему этот кивок.
– Хорошо, – сказала она. – Это недолго. Пять‑шесть минут.
Быстрым движением, чтобы не сказать или не сделать что‑либо неправильно, Черити повернулась, нажала на кнопку открывания двери и выскользнула из помещения. Скаддер, Стоун и Гурк последовали за ней. Черити облегченно вздохнула, увидев морона, стоявшего так, чтобы его не было видно, дверь за ними снова закрылась с глухим щелчком.
Морон посмотрел на нее, взглянул на дверь и затем быстрыми угловатыми движениями подошел к пульту управления кораблем. В глубине корабля заработали мощные двигатели, и «Шаттл» на большом экране постепенно начал отдаляться.
– Как ты думаешь, как долго нам еще будет сопутствовать удача? – спросил Скаддер, не глядя на нее.
– Что?
Скаддер кивком указал на дверь.
– Рано или поздно ты должна их впустить. У них сдадут нервы, когда они увидят его. – Он показал на Киаса.
Морон поднял глаза от приборов и взглянул на Скаддера. Затем снова сосредоточился на управлении кораблем, увеличив скорость движения. Черити посмотрела на часы. Еще четыре минуты.
Странно, но она не боялась. Теперь уже не боялась.
– Они его увидят, – сказала Черити. – Через пять минут. Если мы будем еще живы.
Скаддер удивленно посмотрел на нее, и Черити продолжила:
– Я не уверена, что нам это удастся. Может быть.
– Он… сказал, бомба взорвется, – пробормотал Скаддер. – Но он так же сказал, что мы будем вне опасности.
– Наверное, он прав, – ответила Черити. Она сжала губы. – Эти люди принимают нас за божества, Скаддер. Они думают, что мы прибыли, чтобы отвезти их в рай. Разве можно в последние минуты лишить их веры, показать, что боги обманывают?
Корабль медленно удалялся от орбитальной станции. Изгиб искусственного горизонта скрылся из виду, и спустя несколько мгновений на экране уже наблюдалась вся станция целиком: огромный серебристый шар, в середине которого вращалось нечто причудливое. Движение огромной гантели почти прекратилось.
– Сколько еще? – спросил Скаддер. Черити посмотрела на часы.
– Две минуты.
Она громко вздохнула и посмотрела на морона.
– Ты меня понимаешь?
– Да, – ответил Киас. – Она взорвется через несколько секунд. Но у нас хорошие шансы, не беспокойтесь. Это скоростной корабль.
Черити ошеломленно смотрела на большое шестилапое существо. Не беспокойтесь? Это же… не морон. Это не из лексикона муравьев. Это…
– О Боже! – прошептал Гурк.
Черити обернулась испуганно к карлику, затем посмотрела на монитор, куда был прикован его взгляд. Корабль летел теперь с огромной скоростью. Орбитальная станция уменьшилась на экране. Судя по тому, что рассказал о бомбе Гурк, удаление еще было недостаточно большим.
– Посмотрите! – пробормотал Гурк. Его вытянутая дрожащая рука указывала на космический город.
Черити еще раз взглянула, но ничего не заметила. Огромная гантель все еще медленно вращалась.
– Что ты имеешь в виду? – спросила она.
– Разве вы не видите? – простонал Гурк. – Здесь! И здесь! И здесь!
Его рука двигалась лихорадочно и показывала направо и налево, вверх и вниз, во все стороны огромной круглой конструкции. Черити увидела несколько устройств, которые выглядели сложными и которых она раньше не заметила. Приняв во внимание расстояние между кораблем и орбитальной станцией, Черити подумала, что эти устройства довольно большие.
– Что это? – спросила она.
– Эти… эти сумасшедшие! – пронзительно закричал Гурк. – Я… я знаю теперь, что они собираются сделать! Эти безумцы! Вся система разрушится! Они поднимут в воздух половину Галактики! Они не должны это сделать! Нет! Остановите их!
Неожиданно он закричал как безумный, повернулся и без предупреждения набросился на Киаса так стремительно, что сбил с ног огромное насекомообразное существо.
– Нет! – кричал он. – Они не должны этого сделать! Остановите их!
Черити хотела остановить карлика – и оцепенела.
На экране гантель остановилась. На какую‑то долю секунды она замерла неподвижно, затем по гигантской конструкции пробежали дрожь и волны: как будто ее рассматривали через прозрачный колеблющийся занавес, а затем…
Оба гигантских шара из нейтронов сморщились, словно воздушные шарики, уменьшились и неожиданно исчезли. Несколько секунд Черити ожидала увидеть на их месте что‑нибудь, но там была лишь невообразимая чернота, пустота, зияющая как само мироздание.
– О мой Бог! – прошептал Скаддер. – Она взрывается.
Последнее, что видела Черити, была волна невыносимо яркого белого света, неожиданно возникшая на месте вращающейся гантели.
Свечение было настолько интенсивным, что, казалось, стены корабля стали прозрачными. Это было похоже на взорвавшееся сердце Вселенной, которое быстро двигалось на них…